Он бы хорошо мог написать о Подготии и что-то писал о ней, но помер по пьяной лавочке до всяких сроков. Я провожал его в ленинградском крематории и должен сказать, что более страшного покойника не видел даже среди погибших после судовых пожаров.
Вернемся еще разок к началу 50-х. Тогда мы все уже мечтали демобилизоваться. Удалось это одному Юльке Филиппову:
Привет тебе, морской бродяга!Привет собратиям морским!Даю из госпиталя тягуЖивой, здоров и невредим.Моя карьера подкачала…Дерзаю начинать сначалаУчебу, жизнь и любовь…Короче: без красивых слов,Без славы, чина и наградЯ – гражданин! И знаешь, рад!Три лычки да дыра в карманеИ сотни, тысячи дорог!Иди, куда тебя потянет,Покуда не протянешь ног.
"Юлька поступил на юрфак университета, потом оказался в геологах, участвовал в экспедициях, которые искали алмазы на Северном Урале; очень серьезно пробовал писать прозу, страшно пил и покончил с собой в год выхода в свет моей первой книжки.
Жорес сейчас крупный конструктор, занимается железками, о службе в сухопутных частях аэродромного обслуживания вспоминает с юмором.
Мне в похожей сухопутной обстановке довелось просуществовать всего месяц…
Начинающий литератор должен хорошо понимать, что Россия – страна северная, зимняя.
И еще начинающий должен все время помнить о САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
Какое отвратное слово придумали для народного творчества!
Какое самонадеянное, неуклюжее, бездуховное, бесполое слово.
А было какое удивительное по простоте – любительство.