Он правду говорит, что ли?
Ваня принимается целовать мое лицо. Щеки, скулы, нос, лоб. Я млею. Тело дрожью охвачено, ноги ватные. Если бы Ваня не держал меня крепко, то свалилась бы на пол. Он прижимает меня к себе, обнимает, и это помогает мне не потерять равновесие. Интересно, Иван слышит, как сильно тарахтит мое сердце? Мне кажется, его слышно на всю округу.
У меня такое ощущение, что все это нереально. Как будто фильм смотрю или сон вижу."
"Через несколько секунд приходит осознание, что мы продолжаем стоять в темноте одетые и обутые.
Щеки загорелись огнем. Я отворачиваюсь, спешно снимаю с себя пальто и обувь. Хочу пойти в свою комнату, но Ваня перехватывает меня за руку.
— Ты куда?
— Ну… Ээээ… К себе…
— Может, посидим на кухне? Еще ведь не очень поздно.
Ну да, наверное, где-то в районе двенадцати ночи.
Согласно киваю и удаляюсь в ванную под видом, будто мне нужно помыть руки, а на самом деле, чтобы перевести дыхание и осмыслить только что произошедшие события. Ну поцеловались. С кем не бывает? В конце концов, это же не я к нему полезла. Так что чего мне стесняться? Пускай он стесняется.
Вот только Ваня совсем не стесняется. Он ведет себя, как тому и быть.
Когда я вхожу в кухню-гостиную, горит приглушенный свет, играет тихая музыка, а он уже заварил чай во френч-прессе.
Мы падаем на мягкие подушки. Ваня закидывает руку мне на плечи и прижимает к себе. Я осторожно кладу голову ему на грудь. Тело Вани расслаблено, а я наоборот напряжена. Мне не дает покоя странность ситуации.
Отрываюсь от Ивана и поворачиваю к нему лицо. Он понимает все без слов.
— У тебя много вопросов, — не спрашивает, а констатирует.
— Если честно, да.
— Ты мне очень нравишься, — огорошивает меня.
— Это взаимно.
Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их осознать. На миг между нами воцаряется тишина. От этого тихая музыка воспринимается громче.