Меня начало трясти, руки дрожали, из глаз сами собой полились слезы. Я обнимала эти полоски, будто это самая большая в мире драгоценность.
Я буду мамой. Буду. Рожу малыша. Маленького. Моего. От меня и Кирилла. Какое счастье…
Не знаю даже, как описать всё то, что творилось во мне.
Ой, что же я сижу на полу ванной, пусть и на пушистом коврике? Задумалась сильно. Мне ведь нельзя теперь, нужно себя беречь.
Когда сказать Киру? Скинуть фотку обоих тестов?
Нет. Я скажу ему лично. Хочу видеть его глаза в этот момент.
Теперь с ещё большим предвкушением жду домой мужа и будущего папу уже второй раз.
ГЛАВА 5.
Кирилл.
2 января.
Хорошо лететь обратно. Хочется уже домой. К Гуфи, к маленькой Соне. Осталось совсем немного, уже скоро нужно будет снижаться, внизу уже показались поля перед аэропортом.
– Там стая чаек летит навстречу, – обратился ко мне Степан, второй пилот.
– Облетят, будем надеяться. Не можем же мы их облетать.
На панели загорелся красный цвет. На мониторе появился двигатель с изображением птицы внутри.
– Чёрт… Всё-такие попала, прямо в двигатель.
– И что теперь?
– Двигатель откажет. А остальные не вытянут самолёт. Таня, – позвал я.
Главная стюардесса тут же подошла ближе:
– Кирилл Павлович, что случилось? Самолёт дёрнуло.
– Экстренная ситуация, Татьяна. Предупреди всех, что сейчас будет экстренная посадка.
– Где?
– В поле. Идите, занимайтесь людьми. Постарайтесь донести, что посадка пройдет хорошо, но всем необходимо оставаться на своих местах и пристегнуться.
Татьяна побелела, но лишь кивнула и, приняв как можно более спокойный вид, отправилась в салон.
– В поле?! – воскликнул Степан. – Ты с ума сошел? Мы ведь даже шасси там не достанем.
– Не сошёл пока. Предложи другие варианты. Сейчас откажет двигатель. Птица попала в самое пекло.
В подтверждение моих слов система сообщила, что один из двигателей выдал отказ в работе.
– Борт 137, что у вас случилось? У нас информация об отказе двигателя, – послышался на всю кабину голос взволнованной Наташи из рации.
– Верно. Птица залетела.
– Что собираетесь делать?
– Сейчас все остальные двигатели тоже откажут. Не долетим. Буду сажать самолёт.
– Где? В поле?
– Да, в поле.
– Других вариантов нет?
– Нет. Идём на снижение, Степан.
Постепенно пришёл отказ и от остальных двигателей. Те, что остались, не могли вытянуть весь лайнер, и постепенно он стал терять высоту.