***
— Ян…
От прикосновения ладони кожа автоматически нагревается. Я нервно сглатываю, а время как будто останавливается.
Каминский сосредоточено смотрит вниз и нежно поглаживает мой живот, слегка надавливая кончиками пальцев и заставляя волоски встать дыбом.
В этот самый момент я невольно вспоминаю как сильно он хотел от меня ребёнка. Как напряженно ждал, покупал тесты. Как просил верить и не сдаваться. Ни в коем случае не опускать руки."
"Делаю резкий вдох до покалывающей боли в лёгких. Интересно, если бы Ян знал о том, что уже является отцом замечательного мальчика, продолжил бы вести себя столь участливо по отношению ко мне? Я усиленно напрягаю память, но его реакцию на мою беременность воспроизвести не могу.
— Ян, мне нужно одеться… — тихо напоминаю.
Каминский поднимает голову и наши взгляды встречаются. Сердце разбухает до необъятных размеров и с силой давит на грудную клетку. За девять лет мы почти срослись, а за шесть месяцев – всё похерили и отдалились настолько, что этот взгляд, хваткий и ревностный – я уже не узнаю.
— Успеешь, — коротко произносит.
Ян перемещает ладони на мою спину и вынуждает поддаться ближе. Упереться в плечи, коснуться губами его щёк. Прикрыть глаза, довериться. Шумно выдохнуть.
— А если нет?
Он не отвечает, но я чувствую, что в телефонном разговоре не соврал. Держать меня не будет и умолять остаться тоже. Слишком остро и по живому, чтобы с лёгкостью забыть и простить.
Я нанесла решающий удар по хлипкой конструкции под названием «семья» и она ожидаемо рухнула. К слову, я ничуть не умоляю своей вины в том, что так вышло. Просто, читая переписку Яна и Даши, меня вдруг пронзило осознанием того, что общие темы в виде группового секса кажутся смешными и резко меркнут в сравнении с тем, что держит их – ребёнок.
И то, что я сижу на Каминском в одном белье, разрешая гладить и касаться себя, не означает ровным счётом ничего особенного.
Я с удовольствием позволяю твёрдым губам коснуться моих, а языку – толкнуться в зубы. Сначала мягче, затем чуть настойчивее, пуская внутрь и активно отвечая.
Ян прижимает меня к себе, когда осознает, что не оттолкну. Крепче, до хруста в рёбрах и неконтролируемых вспышек восторга, которые разрядом тока проносятся под кожей.
Каминский сминает ладонями мои ягодицы, поддевает стринги.