Главой оргкомитета выбирают проректора по научной и международной работе. Меня — первым заместителем.
Всё, что не успевает Светлана Степановна — ложится на мои плечи. Поиски ресторана и гостиницы для иногородних и иностранных гостей, организация трансфера, экскурсий и других культурных программ. Чем ближе к дате — тем меньше остаётся времени на полноценный здоровый сон, не говоря уже о чем-то большем.
За день до проведения конференции оказывается, что на титульной странице программы обнаружена орфографическая ошибка.
На рабочем месте мы задерживаемся до поздней ночи и старательно перечитываем листовки, буклеты и таблички с именами участников. Более чем уверена, что их никто столь досконально не изучает, но опозориться перед гостями не хочется.
Домой расходимся глубоко за полночь.
Пытаясь прийти в чувство с помощью контрастного душа, клянусь себе, что сразу же после чёртовой конференции организую день в СПА.
В начале девятого я уже стою у центрального входа университета в чёрной строгой юбке и белой рубашке и с открытой улыбкой встречаю автобус с участниками из других стран.
Я немного волнуюсь, но списываю это на усталость.
— Майя Матвеевна, Штоль потерялся! — восклицает Светлана Степановна, хватая меня за руку и утаскивая в сторону.
Генрих Штоль — пожилой профессор, который прилетает всегда, когда позовут. Кажется, ему уже глубоко за семьдесят, но этого дедушку ничего не останавливает — ни почтенный возраст, ни расстояние в две тысячи километров. Наш ректор в нём души не чает.
— Нужно срочно найти Генриха — с минуты на минуту начнётся регистрация участников и пленарное заседание, — цедит сквозь зубы Светлана Степановна.
Я обречённо вздыхаю, понимая, что поисками придётся заняться именно мне, потому что я лучше проректора знаю языки и, к тому же, имею автомобиль.
— Где его искать?
— Коллеги утверждают, что самолет Генриха прилетел раньше положенного и он решил заехать в храм.