Я глажу их головы, волосы, в которых ни одна сторона не смогла взять верх. Аська — чистая блондинка, Таир жгучий брюнет. Девочки получились словно пеплом присыпанные, цвет странный, насыщенный и невероятно идёт к их ярким глазам. Красотки получились у меня племянницы.
Девочек обнимаю, сама смотрю на крыльцо. Ясмин моя — она не такая. Это ни хорошо, ни плохо. Просто факт. Она вышла из дома осторожно. Никакие эмоции не отразились на её лице. Спускается по ступенькам, первая, вторая, третья… Я дышать словно перестаю.
Близнецы, видимо, уже хорошо изучили мою дочь, поэтому отступают, давая ей необходимое пространство. Ясмин не обнимает меня, просто прислоняется головой к моему бедру, так и стоим. Большего нам и не нужно, мы — команда. Мы прошли то, что эти ясноглазые дочки Таира, надеюсь, никогда не увидят.
— Шурпа! — вспоминает эби, и снова вокруг начинается столпотворение.
Ясмин не отпускает меня от себя. Мы сидим рядом за столом. Руслан — с другого конца. Волосы его ещё не просохли после бани, ест он молча, не обращая внимания на кутерьму вокруг. Словно сдерживает себя. Иногда его тяжёлый взгляд останавливается на мне, а потом медленно скользит к Ясмин. Я бы все отдала, чтобы узнать о чем он думает сейчас. И одновременно так боюсь его мыслей…
— Девочки поначалу на неё давили, — отвлекает меня Ася. Она сидит, а живот её огромный упирается в край стола.
И потом добавляет, так резко, что я не успеваю подготовиться.
— Раньше надо было приехать, — и голос её жёсткий, не вяжется с мягким образом беременной блондинки. — Твой дом здесь.
Я отвожу взгляд. Аська слишком проницательна. Я никогда не хотела с ней дружить.
— Там малыш, — тихо говорит моя Ясмин. — Внутри, представляешь?
И тихонько, с благоговением, касается тугого круглого живота. А Ясмин вообще не любит касаться других людей.