Динар начал что-то подозревать, охрана возле Ясмин усилилась, да и за Зай глядят куда внимательнее.
— Похоже, шмотки он у нее чужие нашел тогда и завертелось, — говорит Сашка, смотрит на меня многозначительно, а я матерюсь. Ну Заяц, неосторожная принцесса, мать ее, — я всего не знаю, охрана чужая, но слышал часть бесед. Девочку хотят увезти.
Если Динар увезет Ясмин… Снова хочется ударить в стену, слишком долго мы все выясняли. Нужно перехватить девчонку по дороге, забрать Зай.
А потом диктовать условия Динару с позиции силы.
А он и узнает. Мне бы только девчонок забрать, я потом от этой гниды не оставлю пустого места.
Сашка подошёл, встал рядом. Выбил из пачки одну сигарету, вторую мне протянул. Курим, молчим.
— Я завтра заступаю.
— Тянуть не будем, — выдохнул вместе с дымом, — если малую в ближайшие дни вывезут за пределы города, мы его не достанем.
— Вот и порешали, — кивнул Санёк. — Спасём твою принцессу, рыцарь на старом коне, не парься.
Глава 12. Зай
Иногда ночью мне казалось, что я слышу шум его шагов. С надеждой выглядывала в коридор — пусто. Вставала у окна и подолгу смотрела в тёмный сад. Ждала. Знала, что не придёт, слишком рискованно и все равно ждала. В дни, когда дежурил Саша, обходя ночами участок, он останавливался и в шутку мне салютовал.
Порой я выходила и шла к помятым Русланом розам. Садилась на лавочку, сидела, до отупения разглядывая равнодушные идеальные цветы. Динар был доволен, ему казалось, что я тупею от лекарств. А я была вся заточена на ожидание, что казалось и не чувствовала ничего больше, тем более к Ясмин меня не пускали. Разок обхватила шипастый стебель, сжала крепко. Иголки впились в кожу, она окрасилась алыми каплями. Больно — значит, чувствую.
— Девочка, ты опять за своё, — пожурил меня не к месту появившийся Динар.
"Я кивнула — плевать. Я сбегу отсюда до следующего визита врача с паучьими пальцами. От всех сбегу. Заберу только свою девочку, а может ещё чужую собаку, которая так умело притворялась моей Шанель.
А следующим вечером ко мне подошёл Саша. Закурил, хотя на территории никто кроме моего мужа курить не осмеливался.