— Хрен знает, какую дозу ему эта чокнутая дала.
Я сжал кулаки, развернуться бы и дать в морду… Но — нельзя. Будет просто не по-человечески, ибо Макс прав, сотни раз прав. Мои люди рисковали жизнью, чтобы спасти Зай, а теперь все это просто лишилось смысла. Макс имеет право ненавидеть Зай.
— Вызывай, — кивнул я, — пусть проверят."
"Снова кулаки стиснул так, что кости хрустнули. Сейчас я был зол сам на себя — купился. Знал же, что никому доверять нельзя, и плевать, что Зай такой беззащитной казалось, плевать, что взглядом карих глаз нутро мне выворачивает.
— Распорядись, — повернулся я к Максу…
И замер. Потому что увидел её — девочку в надорванном по подолу платье в горошек. Такая мелкая. Так на Зай похожа. Стоит, жмется к стене, словно раствориться в ней хочет, глаза круглые, испуганные.
— Ебаный в рот, — с чувством сказал я, прикинув перспективы. — Только обвинения в киднеппинге мне для полного счастья не хватало.
Потому что я понимал, как это выглядит со стороны.
— Блядь, — снова сказал я.
Прислонился лбом к стене. Думай, думай! Как теперь из этой ситуации выбираться? Бетон, прикрытый тонким слоем дорогих обоев, приятно холодил кожу, но думать от этого не легче.
— Девочку нужно вернуть родителям, — в тон моим мыслям вторил Макс. — Ты же понимаешь, что теперь это не ребёнок, а бомба замедленного действия? Да кто, блядь, знает, может её мамаша тебя специально подставила? Ты им ничем не насолил?
Если только тем, что слишком много знал о её муже… Но Господь бог, разве Зай рискнула бы жизнью собственного ребёнка, только чтобы меня подставить? Да и могла ли она так играть? Вспомнил её беззащитно запрокинутую шею, тонко бьющуюся на ней жилку… Никому нельзя верить, Сафин.
— Жди скорую, — велел я. — Передай им Илью. Я позвоню.
— Ты вернешь ребёнка? — спросил он.
Я посмотрел на девочку. Молчит. Наверное, страшно. Но взгляд мой встретила уверенно. Ещё один храбрый заяц на мою голову.
— Да, — твёрдо сказал я. — Здесь оставаться с ней опасно, в любой момент могут нагрянуть.