Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, Деклан неподвижно стоит посреди гостиной и смотрит репортаж с мрачной, довольной улыбкой.
29
СЛОАН
Мы покидаем высотку в середине каравана из дюжины черных внедорожников.
На выезде из гаража половина из них поворачивает налево. Другая половина поворачивает направо. В следующем квартале происходит то же самое, пока в нашем сопровождении не остается только две машины, когда выезжаем из города.
Это техника уклонения. Я также ощущаю напряжение в машине. И Деклан, сидящий рядом со мной, и Киран, сидящий за рулем, напряжены, как пружины.
Чего не понимаю, так это того, насколько я тоже взвинчена.
Волнуюсь не за себя. За Деклана. Из-за того, что может с ним случиться. Его могут арестовать. Его могли застрелить. Он мог быть взят в плен и подвергнут пыткам конкурирующей бандой. И я была бы беспомощна что-либо с этим поделать.
Я ненавижу быть беспомощной. И также ненавижу нервничать.
На самом деле, я нахожу довольно много вещей, которые можно ненавидеть в этом новом ландшафте под названием «забота», большинство из которых связано с изменениями во мне самой.
Как ты можешь быть крутым, когда постоянно беспокоишься о ком-то другом?
Деклан замечает беспокойство и сжимает мою ладонь.
— Мы скоро будем на месте.
— Как далеко это находится? — спрашиваю я.
— Мы полетим на вертолете из аэропорта.
— Куда именно?
— Мартас-Винъярд.
Деклан внимательно наблюдает за моим лицом, пока я перевариваю эту информацию, и крепко сжимает мою ладонь.
— С каких пор у тебя дом в Мартас-Винъярд?
— Где-то пару дней.
Я удивленно приподнимаю брови:
— Дней?
Сухим тоном Деклан говорит:
— Я не знал, сколько твоих бывших любовников попытаются пробраться в мой дом.
— Ты делаешь все довольно быстро.
— Если меня правильно замотивировать, то со скоростью света, — бормочет он, не сводя с меня пристального взгляда.
— Значит, теперь у тебя есть мотивация?
— Ты же знаешь, что есть.
— Это из-за меня?
— Не будь такой скромницей.
— Но я такая милая, когда скромничаю.
Деклан протягивает руку и гладит меня по щеке.
— Ты волнуешься?
— Черт возьми, да.
— По поводу чего?
— Что ты умрешь в преклонном возрасте, и мне придется срочно искать риелтора, чтобы избавиться от этого любовного гнездышка, которое ты случайно прикупил.