Бросив украдкой взгляд в сторону двери, она бормочет:
— Вы уверены, что с вами все в порядке?
— Конечно. Похищение - не самое худшее, через что мне пришлось пройти. И они всего лишь мужчины. Не то чтобы с ними было трудно справиться. Я знавала чихуахуа, которые были намного страшнее.
— Я этого не говорила, но... Эти парни наводят ужас. И их босс...
Она вздрагивает.
Любопытство поднимает свою уродливую голову.
— Вы прожили в Бостоне всю свою жизнь?
Она кивает.
— Значит, здешняя ирландская мафия довольно могущественна, да?
— Они управляют городом.
Я могу сказать, что Нэнси прониклась ко мне симпатией, поэтому издаю тихий ободряющий звук, показывая, что слушаю ее.
— Я имею в виду, что у нас есть итальянцы. И русские. И многие другие, но ирландцы представлены в Бостоне сильнее, чем в любом другом городе Америки. Раньше все было более стабильно, но за последние несколько лет вспыхнули территориальные войны. Главных боссов мафии продолжают убивать.
— Я слышала об этом. Диего, верно?
— Да.
— Странное имя для ирландца.
— О, он не был ирландцем. Американец мексиканского происхождения. По всем улицам раструбили, когда его босса застрелили, и он занял его место. Они сказали, что это знамение времени - латиноамериканец встал у руля. Толпа становится более интернациональной или что-то в этом роде.
Последним лидером русских был этнический украинец, так что, думаю, нет ничего странного в том, что у ирландцев будет американец мексиканского происхождения.
— Так что же случилось с этим Диего?
— В газетах писали, что его тело было найдено на свалке. Они до сих пор не нашли его голову.
Как ужасно. Интересно, насколько близки они были с Декланом?
— У них есть какие-нибудь предположения, кто это сделал?
Нэнси бросает на меня взгляд.
— Это был не кто-то из его друзей, это уж точно.
Конечно. Это был один из его врагов. Как, может быть, у итальянцев.
Или русских.
Или у Кейджа.
Неудивительно, что Деклан смотрит на меня с таким интересом… что бы это ни было. Я - лучшая подруга Натали. И сказала, что дружила с Кейджем, встречалась со Ставросом. Даже если он признает, что я не развязывала войну, Деклан все равно считает, что я - его враг.
Враг, ради защиты которого ему придется приложить немало усилий.
Вопрос, почему?
— Простите, что?
Оторвавшись от своих мыслей, я осознаю, что произнесла последнюю часть вслух.
— Ничего. Извините.