Светлые длинные волосы, белесые ресницы и брови, сейчас подкрашенные, но не столь выразительно, как стоило бы, бледная кожа и стройная, но совсем не спортивная фигура, – вот, что он видел, и чем вряд ли можно поразить двадцатидевятилетнего мужчину, точно не лишенного внимания со стороны моих сестер по половому признаку.
Факт, что Антон Вьюгин популярен среди женщин, не ставился под сомнение: было достаточно окинуть его очередным взглядом с головы до ног. Впрочем, в переписке он и сам не скрывал, что с девушками как таковыми у него проблем не имелось никогда.
Я улыбаюсь плотно сомкнутыми, удерживающими незлой смешок губами: перед нашей встрече в кафе Антон мог переодеться в гражданку, но не стал, наверняка зная, как красит его форма пилота. Хотел произвести впечатление.
Что ж, ему это удалось. Мне, к сожалению, не очень.
– Привет, – ответила я после продлившейся в реальности около секунды паузы.
– И я рад, – сев за стол, он снова принялся довольно нагло и придирчиво меня рассматривать. – Вера.
– Антон, – вторила я той же манере и, не удержавшись от возмездия за свою уязвленную ранее гордость, заметила: – А ты и правда жуткий циник, не соврал.
– Не думаю, что мне стоило врать, – ответил он спокойно.
Мы опять скрестились взглядами, и я удивилась: ни одна предоставленная в его профиле фотография не передавала, какими ярко-ярко синими в действительности были его глаза. Я встречала такие лишь однажды, сидя в пару лет назад в очереди к врачу, у маленького мальчика. Невыносимого милахи, на которого невозможно было налюбоваться. Однако если детский дружелюбный взгляд хотелось сравнить с теплым морем или летним небом, взгляд Антона – с промерзшей до самого дна рекой.
Забавно, но мое замечание, похоже, его задело. Привык, наверное, к спешащим возразить его самокритике девушкам, но я не собиралась строить никаких иллюзий. Мы встретились благодаря правде и не очень-то лицеприятной.
– И то верно, – согласилась я.
Наконец, к нашему столику подошла официантка, прерывая начатый обмен любезностями.
Глава 5"
"Несмотря на ранний час жизнь в стенах института уже активно и громко бурлит.