Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы его убедить.
18--2
Немного успокоило то, что другие девушки-студентки в мантиях выглядели не лучше меня. Зато парням они шли. Ведь их мантии были пошиты иначе, менее свободно. Это дискриминация по половому признаку! Девушек как будто нарочно делали несимпатичными, чтобы не отвлекали неокрепшие мужские умы от учебы.
В белом «мешке из-под картошки», я двинулась за Седриком и леди Маливой. На полпути бабушка нас покинула. В зал для призыва фантомов могли войти только студенты и преподаватели.
В каком-то смысле призыв фантома – магическое совершеннолетие. Жаль, оно не распространяется на светскую жизнь.
Седрик любезно открыл передо мной дверь, и я вошла в зал призыва. Это была круглая аудитория со скамьями, расположенными амфитеатром – ступенчато вверх. В центре пустовало обширное пространство с полом исчерченным рунами.
Зал, как и вся Академия, был наполнен студентами в разноцветных мантиях.
Седрик усадил меня на скамью, а сам присоединился к преподавателям. Те сидели отдельно. Кто-то пришел поддержать своих учеников, другие контролировали процесс, плюс были наблюдатели от короны.
Надо же, он все-таки здесь! Неужели из-за меня? Нет, это звучит слишком хорошо.
Я еле удержалась, чтобы не помахать ему рукой. А как еще привлечь его внимание? Дарклион Лонгрей как назло смотрел, куда угодно, только не на меня. И это притом, что все остальные, не сводили с меня глаз. Все-таки на мне единственной белая мантия.
Закралось нехорошее подозрение – Дарк нарочно избегает взгляда в мою сторону.
Пока я, кусая губы, гадала, как быть, начался призыв. В центр зала вышел преподаватель – мужчина с фиолетовыми волосами лет сорока. Телекинез – определила я его магию по цвету волос. Он активировал руны на полу. По ним пробежала цветная магическая волна, и руны засверкали четко и ясно.