Все-таки для того, чтобы привести в порядок такой дом, как Бронен, требовалось много времени и сил. Конечно, можно было бы нанять настоящих служанок, но я не хотела лишать пропитания трудолюбивых детей. Да и нравились они мне. С ними в замке стало заметно веселее. И темнота, что пряталась по углам, больше не казалась страшной."
"Я подошла к едва тлеющему камину и задумалась. Странная вещь. Казалось бы, и дрова сухие, и тяга хорошая, а пламя совершенно не хочет разгораться. И не только в гостиной. В моей спальне тоже.
Я протянула руку, пытаясь почувствовать теплые фантомные язычки, которые сохраняет любой костер, но их не было.
– Почему же ты не хочешь гореть? – пробормотала вслух и попыталась найти отголосок пламени. – Может, тебе что-нибудь нужно? Хочешь, я принесу сухих вишневых поленьев? Ярких, легких, вкусных… Нет? А шишек? Знаешь, как весело они стреляют? А какой смолистый дух от них идет!
Над тлеющими углями показался робкий любопытный язычок.
– Ты что, никогда не пробовал? Не может быть! Подожди, я сейчас.
Я сбегала во двор, где в дровяном сарае лежала растопка, набрала охапку шишек и вернулась в гостиную.
– Ну-ка, держи, – кинула ершистый снаряд прямо на раскрасневшиеся от смущения угли.
Язычок боязливо спрятался, но, спустя пару секунд, осторожно выглянул и робко лизнул коричневую шишку. Потом подумал немного и лизнул еще раз. И еще. А вскоре шишка вспыхнула, затрещала, заискрила, взорвалась петардой и разлетелась по камину ярким фейерверком.
– Нравится?
Язычок раздулся и поднялся вверх.
– Что, еще хочешь? – огненная змейка закивала. – На, держи.
Я кинула еще одну шишку. И еще. Комната наполнилась веселым треском, голодные искры впились в толстые поленья, вгрызлись в их желтое хлебное нутро и, чавкая от наслаждения, принялись за еду. Я смотрела, как взмывает вверх яркое красное пламя, ловила отсветы на медной плите, закрывающей пол перед камином, и чувствовала, как тепло становится на душе от живого, сытого огня, заполнившего темный прежде очаг.
– А в мою спальню заглянуть не хочешь? – спросила округлившуюся, похожую на толстого питона огненную змейку.
Та вопросительно изогнулась.
– Еще шишек? – усмехнулась, наблюдая за ластящимся к моим рукам пламенем. – Вот там и дам. Пойдем.
Огонь ярко вспыхнул, взмыл вверх, к дымоходу, и загудел по трубе, пробираясь на второй этаж.