Я смотрела на желтоватую, как керский чай, воду, и пыталась вспомнить название главной артерии Бреголя, но в голове все еще звучал голос лорда Монтера, и я никак не могла сосредоточиться.
– Лорд Горн, чем болен мой муж?
Я посмотрела на герцога, отмечая, что тот выглядит хмурым, точнее даже, мрачным.
– Что? – переспросил тот. – А, болезнь. Три месяца назад в департамент полиции пронесли яд, и Эрик его выпил. Он выжил, но с тех пор его мучают приступы, остановить которые мы пока не можем. Моя жена пытается найти средство, да и не только она, все ее коллеги тоже заняты поисками противоядия, надеюсь, в скором времени они справятся.
– А лорд Дарвен знает об этом?
– Разумеется. Потому и лишил Эрика лекарства и запретил приносить еду и воду, надеется, что тот не выдержит боли и подпишет бумаги.
Внутри вскипела такая злость, что если бы сейчас здесь оказался Дарвен, я плюнула бы ему в лицо. Разве можно так издеваться над людьми? Я помнила, как корежило и выкручивало мага во время последнего приступа, каким слабым и беспомощным он был, как надолго пропадало его дыхание.
– Но почему лорд Дарвен не хочет искать настоящего убийцу? Почему арестовал лорда Каллемана?
– Пока у меня нет ответа на этот вопрос, леди Эвелин, – между бровями лорда Горна пролегла глубокая складка, глаза налились чернильной темнотой.
Герцог не стал долго прощаться. Аккуратно взял меня под локоть, скупо улыбнулся напоследок и подтолкнул к порталу. Миг – и я вышла в кабинете замка, а портал мгновенно схлопнулся, будто его никогда и не было.
***День тянулся тоскливо и медленно, как угольная вагонетка, едущая по несмазанным рельсам.
После разговора с лордом Горном я все никак не могла успокоиться и пыталась придумать, как спасти моего мага. Полчаса назад Ида в очередной раз проснулась, и я попробовала расспросить ее о нападении, но она только испуганно мычала и отползала к стене. Видимо, пережитый страх был слишком сильным, и девушка никак не могла прийти в себя. И что прикажете делать? На счету каждая минута, Каллеман мучается в проклятом департаменте, а я ничем не могу ему помочь.