Вандау утер потный лоб.
– Каюсь, я с интересом относился к этой идее и долгое время мечтал попасть на одно из собраний общества Иных. Это они так себя называют, – пояснил беглец. – И мне повезло, как я тогда думал. Один из знакомых взял меня с собой на секретное заседание. Потом я пришел еще раз, и еще. Мне нравилась таинственность, которой были окружены собрания, – они совершались каждый раз в новом месте, и попасть туда можно было только в сопровождении кого-то из проверенных членов организации. Мне нравилось чувствовать себя частью чего-то значимого, нравилось думать, что я служу делу спасения своей родины.
Вандау задохнулся и приложил руку к груди. Лицо его побледнело еще больше.
– Вам плохо?
– Это неважно, миледи, – с трудом отдышавшись, произнес беглец и продолжил свой рассказ: – Все это длилось несколько месяцев, и я уже даже начал надеяться, что смогу попасть в первый круг избранных – да, у Иных несколько кругов посвящения. Но на последнем заседании наше убежище в Кроненгауде обнаружила магстража.
Вандау замолчал и на секунду прикрыл веки, словно ему больно было смотреть на свет.
– Меня схватили и отправили в Саухвайне для допроса, но по дороге у кареты сломалось колесо… В общем, мне чудом удалось сбежать, – открыв глаза, скомкано закончил он.
– А как вы исчезли из конюшни? И как появились сейчас?
Я удобнее перехватила подсвечник, все еще не зная, можно ли доверять стоящему передо мной человеку.
– Монетка, – ответил Вандау, но пояснить не успел. Он прислушался к чему-то и торопливо добавил: – Мне нужно уходить, миледи. Я буду ждать лорда Каллемана через три дня в лесу Наврон, возле старой часовни. Ровно в полночь. И пусть возьмет с собой монетку!
Лицо мужчины побледнело еще сильнее.
Я оперлась о подоконник. Ноги подгибались. То ли от страха, то ли от волнения, не знаю.
«Думай, Эви, думай, – билось внутри. – Нужно вытащить мага из темницы Департамента, только он сможет со всем разобраться».
Но как? Как его вытащить?
Лорд Горн. Мне нужен лорд Горн.