Несносные дочери леди Элизабет

– Болотный кот? – заинтересовалась Амели, которая до этого почти не вмешивалась в разговор, предпочитая рассматривать растения вдоль дороги. – Никогда о таких не слышала. А какие у него повадки? Он опасен?

– Ещё как! – убеждённо закивал парень. – Когтищи – во! – он широко развёл руки. – Клыки как у волка, а прыгает так, что и лучник не успеет прицелиться. У меня дядька Корн – а он, знаете ли, и кабана может голыми руками завалить – так вот, он видел следы на берегу болота, что у Седых Камней. Говорит, лапищи размером с тарелку.

Чуть не наделал в штаны от страха, хотя вы ему не говорите, что я рассказал, – хитро подмигнул он. – Потом хвастался, что целый день выслеживал зверюгу, но так и не нашёл. А по мне, так оно и к лучшему.

– Звучит увлекательно, – произнесла Лорен с таким задором, что я невольно забеспокоилась о её планах. – Может быть…

– О! Смотрите, уже видны городские стены! – воскликнула Амели, указывая вперёд и явно пытаясь отвлечь сестру от опасных мыслей. – Ой, а это что лохмурь?

– У нас ее зовут, ночная падалица…

Продолжая беседовать о местной флоре, мы незаметно достигли городских ворот.

И наши пути с Дени разошлись – он поспешил на рынок, пока его капуста не завяла на жарком солнце, а мы направились в сторону ювелирных лавок.

Здесь дома были более представительными, а улицы – шире и чище. Каменные мостовые выглядели ухоженными, а на перекрёстке виднелся небольшой фонтан с позеленевшей от времени скульптурой морской девы.

Я выбрала лавку с простой вывеской «Старый Берт – ювелир и оценщик», решив, что скромный фасад может скрывать честного торговца.

Привязав лошадей к коновязи у входа, мы втроём направились внутрь. Там нас встретил пожилой мужчина с увеличительным стеклом на кожаном шнурке, свисающем с шеи. Его крючковатые пальцы, испещрённые старческими пятнами, перебирали бусины какого-то незаконченного ожерелья. Повсюду на стеклянных витринах и полках, поблёскивали изделия из серебра и золота, украшенные драгоценными и полудрагоценными камнями. А от ламп, развешанных по стенам, исходил тёплый янтарный свет, заставлявший ещё ярче сверкать грани кристаллов.

– Чем могу помочь, благородные лейны? – спросил он, отрываясь от работы и внимательно разглядывая нас. Его маленькие, но необычайно зоркие глаза, казалось, пронизывали насквозь, оценивая стоимость нашей одежды и манеру держаться.

– Хотела бы продать это, – я достала шкатулку и извлекла серебряный браслет.