Посланники обменялись взглядами, в которых читалось плохо скрываемое раздражение. Затем первый коротко кивнул, резко запрыгнул на коня и, не говоря ни слова, направился прочь от ворот. Остальные последовали за ним, оставляя за собой клубы пыли на дороге.
Мы стояли у ворот, пока фигуры всадников не скрылись за поворотом. Только тогда я позволила себе выдохнуть и повернуться к Хэмонду.
– О каком воровстве идет речь! – Сердито проговорила я, с трудом сдерживая прорывающиеся ругательства. – Мы покинули замок пешком, с тремя крохотными мешками.
– Это всего лишь предлог, говорят о каком-то документе с пропорциями раствора, – ответил мужчина, предлагая мне руку, чтобы проводить обратно к дому.
– Раствора… – недоговорила я, тотчас замерев на месте. Закрепитель цвета… Конечно! Как я могла забыть? Раньше синий цвет после нескольких стирок вымывался, и ткани теряли свою яркость. Я предложила добавлять в красящий раствор лерту – редкое растение, которое Амели выращивала в своем саду.
– Элизабет? – голос Хэмонда вывел меня из задумчивости. – Что-то не так?
– Нет… просто… – я осеклась, не зная, стоит ли рассказывать ему правду.
Хэмонд, заметив, что я снова ушла в себя, слегка сжал мою руку.
– В ближайшее время из Лавении никого не будет, – уверенно произнес он. – Но я все же вызову из своего поместья нескольких охранников, на всякий случай.
Он поднес мою руку к губам и легко коснулся костяшек пальцев. Этот жест, такой простой и в то же время интимный, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
– Мне нужно ненадолго отлучиться, – произнес Хэмонд, окидывая меня нежным взглядом, от которого почему-то защемило сердце. – Вернусь к ужину, и мы обсудим, как действовать дальше.
Я кивнула, не находя слов для ответа. Хэмонд еще раз слегка сжал мою руку, затем решительно направился к конюшне, где его уже ждал оседланный конь.
Вернувшись в дом, я стряхнула несколько пылинок с платья и прошла в гостиную.