У меня есть несколько предложений касательно ваших коз, которые могут вас заинтересовать.
Я кивнула, не став продолжать разговор, и мы с Амели вышли из комнаты. Отойдя на достаточное расстояние, я остановилась и повернулась к дочери.
– Ты ему не поверила, – это был не вопрос, а утверждение.
– Конечно, нет, – Амели покачала головой. – Он не похож на обычного торговца. Слишком… наблюдательный. И эти руки – без единой мозоли, с ухоженными ногтями. Это не руки человека, который постоянно имеет дело с шерстью и тюками.
– Я заметила, – кивнула я. – И его манера речи… слишком изысканная для простого торговца. Но кто он на самом деле? И что нам с ним делать?
– Для начала – не спускать с него глаз, – рассудительно ответила Амели. – А затем, думаю, стоит сообщить Хэмонду о нашем госте. Всё-таки он теперь твой муж, он должен знать.
– Да, ты права, – согласилась я, хотя мысль о разговоре с Хэмондом вызывала странное волнение.
– Идём на кухню, – предложила Амели, меняя тему. – Я покажу тебе, как получается краситель из бирсы.
Я с благодарностью приняла её предложение, радуясь возможности отвлечься от тревожных мыслей. Таинственный незнакомец, лавенийские гонцы, брак с Хэмондом, новое красильное дело – всё это кружилось в голове, словно листья в осеннем вихре. Но, по крайней мере, сейчас мы могли сконцентрироваться на чём-то созидательном, на маленьком чуде, которое создала Амели в своей лаборатории.
На кухне царила приятная суета.
– Лейра Элизабет! – Рейнар поднялся нам навстречу, и я заметила, как просветлело лицо Амели при виде юноши. – Мы с Томом готовим новое крепление для перегонного куба. Амели сказала, что нужно увеличить его производительность.
– Теперь я понимаю, почему, – улыбнулась я, с теплотой глядя на дочь. – Амели открыла способ получения уникального красителя. Настоящее сокровище.
– Это пока всего лишь эксперимент, – смущённо возразила Амели, но её глаза светились от похвалы. – Нужны дополнительные испытания, прежде чем говорить о чём-то серьёзном.
– Я в тебя верю, – просто ответил Рейнар, и на его лице появилась такая нежная улыбка, что мне захотелось оставить их наедине.