Несносные дочери леди Элизабет

Амели, не владевшая оружием так же хорошо, как старшая сестра, побледнела, но тоже вытащила свое оружие.

– Прочь с дороги! – властно произнёс Хэмонд, выхватывая меч. – Вы не знаете, с кем связались.

Вместо ответа предводитель разбойников – высокий мужчина в черном плаще с серебряной застёжкой, неуместно дорогой для обычного грабителя – поднял руку и коротко взмахнул.

– Взять их! – приказал он, и его люди тотчас бросились в атаку.

Началась яростная схватка. Хэмонд, Говард и два стражника образовали защитный круг вокруг нас, отражая натиск нападавших.

Клинки сверкали на солнце, звенела сталь, слышались выкрики и проклятия. Я впервые видела Хэмонда в бою и невольно восхитилась его мастерством. Меч в его руках двигался с такой скоростью, что казался серебристым размытым пятном, а каждый удар находил цель."

"Говард сражался с не меньшим умением, несмотря на свой возраст. Его опыт компенсировал отсутствие молодой силы, и двое разбойников уже лежали на земле, пораженные его искусным клинком.

Но нападавших было слишком много, и вскоре стало очевидно, что они не просто хотят ограбить нас. Их действия были слишком методичными, слишком целенаправленными для обычных разбойников. Они атаковали Хэмонда и других мужчин с особой жестокостью, явно намереваясь убить их. При этом я заметила, что никто из нападавших не целился в нас с дочерьми – они скорее стремились оттеснить нас, отделить от защитников.

– Они хотят взять нас живыми! – крикнула я Лорен, когда один из разбойников резко отбил её кинжал, но не нанёс удара, который легко мог бы её ранить.

– Значит, за этим стоит Хейли, – процедила сквозь зубы моя старшая дочь, отчаянно пытаясь прорваться к Говарду, которого теснили сразу трое нападавших.

– Проклятье! – выкрикнула Амели, быстро достав из кармана маленький пузырёк и, сорвав пробку, плеснула его содержимым в лицо ближайшему противнику. Тот взвыл от боли, хватаясь за глаза, и отшатнулся, давая нам секундную передышку.

Бой тем временем продолжался, и наше положение становилось всё более отчаянным.

Один из стражников уже упал, сражённый ударом в бок, второй тяжело дышал, прижимая руку к окровавленному бедру. Говард, несмотря на множество мелких ран, всё ещё держался, но его движения замедлились. Только Хэмонд, казалось, сражался с неослабевающей силой, словно сам дух войны вселился в него.

– Элизабет, уводите дочерей! – крикнул он, оттесняя особенно настойчивого противника.