Несносные дочери леди Элизабет

Бледность Амели и тени под глазами Лорен говорили сами за себя – им действительно нужен был отдых. – Ладно, тогда Говард останется с вами, а я поеду одна.

– Но там может быть опасно! – встревоженно воскликнула Амели, едва не опрокинув глиняную кружку с травяным отваром. По столешнице расплескалось несколько капель, тут же впитавшихся в потемневшее от времени дерево, оставляя темные пятнышки, похожие на морские звезды.

– Не опаснее, чем здесь, – усмехнулась я, одним плавным движением вытаскивая кинжал из потертых кожаных ножен.

Лезвие мелькнуло серебристой молнией, рассекая воздух с едва слышным свистом, и толстый ломоть копченой колбасы на деревянной доске превратился в аккуратные тонкие ломтики, каждый не толще пергаментного листа. – И не стоит считать вашу мать слабой и беспомощной. Я вполне способна постоять за себя.

– Это точно, – довольно улыбнулся Говард, с отеческой гордостью глядя на свою воспитанницу. – С госпожой ничего не случится, она умелый воин…

После завтрака я быстро переоделась в дорожное платье из прочной коричневой шерсти, чья простота не привлекала лишнего внимания.

Длинная юбка была удобно разрезана по бокам для верховой езды, а рукава плотно обхватывали запястья, не мешая движениям. Подпоясалась широким кожаным ремнем, потертым, но крепким, на котором удобно разместились кинжал в простых ножнах и небольшой кошель с монетами, чье позвякивание приглушала мягкая замша.

Говард уже ждал во дворе с оседланной гнедой кобылой по кличке Вишенка. Утреннее солнце играло на надраенной до блеска упряжи, высвечивая медные пряжки, а кожаное седло поскрипывало, когда лошадь переступала с ноги на ногу, пофыркивая от нетерпения и мотая изящной головой с белой звездочкой на лбу.

– Будьте осторожны, госпожа, – напутствовал капитан, подавая мне поводья из мягкой кожи. – В городе сейчас много приезжих, не все из них честные торговцы.

Особенно приглядывайтесь к тем, кто слишком услужлив.

– Не беспокойся, справлюсь, – кивнула я, легко взлетая в седло. – А вы тут присмотри за моими неугомонными. И передай им, чтобы не искали приключений.

Говард понимающе хмыкнул, машинально поглаживая рукоять меча – он, как никто другой, знал неуемную тягу моих дочерей к авантюрам. Особенно когда дело касалось изучения новых мест или поиска редких растений.