Сургучная печать поддалась с тихим хрустом, оставив на бумаге четкий оттиск герба. От страницы исходил едва уловимый аромат – не духов, как можно было ожидать, а чего-то более тонкого и изысканного – возможно, сандалового дерева или редких пряностей.
Взяв письмо из рук Амели, развернув тонкие листы, чувствуя под пальцами приятную шероховатость дорогой бумаги. Прежде чем начать читать вслух, я беглым взглядом пробежалась по ровным строчкам. Почерк, которым было написано послание, был размашистым, но изящным, с характерными росчерками на концах букв и плавными соединениями, выдающими руку человека, привыкшего много писать.
«Достопочтенной леди Элизабет Андерсон
Уважаемая леди Элизабет,
Позвольте выразить мою глубочайшую признательность за ту неоценимую помощь, которую вы и ваши дочери оказали мне в час нужды. Искусство врачевания леди Амели и Ваше милосердие навсегда останутся в моей памяти как пример истинного благородства, столь редкого в наши дни.
Должен просить прощения за столь необычный способ выражения благодарности.
До меня дошли вести о том, что вы были вынуждены покинуть родной дом без средств к существованию, став жертвой подлой интриги.
Прошу вас, не считайте мой скромный дар обременительным долгом. Напротив, это я навсегда останусь вашим должником. Если когда-либо вам потребуется поддержка или помощь, не колеблясь, обращайтесь в замок Кирстонхол – мои двери всегда открыты для вас и ваших дочерей. Кольцо, приложенное к письму, послужит доказательством моих слов, если вы когда-либо решите воспользоваться моим предложением.
С глубочайшим уважением и признательностью, герцог Кирстонхол»
Замерев на мгновение, я медленно опустила письмо. Эхо последних слов еще витало в воздухе, когда я подняла взгляд на Лорен и Амели. Их лица застыли в выражении такого изумления, что в иной ситуации это могло бы показаться комичным.