Прикрыв капитана своей спиной, я почувствовал, как пули, словно горох, начали отлетать от моей бронированной спины, но не только. Некоторые из них попали мне в открытые участки тела, а одна — в затылок.
Приключился довольно интересный казус. С одной стороны, я бы мог сейчас лежать вместе с капитаном в луже собственной крови. А с другой, как бы я ещё узнал, что пули меня больше не берут? Дар «укрепления» с радужной руной и дар «твёрдости» с сияющей руной сделали мою кожу непробиваемой. Красота! Получив маслину в затылок, я почувствовал лишь лёгкое раздражение, словно какой-то жук врезался в меня и тут же отлетел.
Активировав «защитный покров», я пресёк дальнейшие поползновения на мою тушку. Народ уже начал паниковать, поэтому нужно было как можно скорее прекратить весь этот балаган. Но прежде… Я запихнул руку в сумку и перекинул врождённые дары капитана в монеты. Зачем пропадать добру? Что же касалось дара «убеждения» с тусклой руной, то он перекочевал в «коллекционера».
Ещё через несколько секунд все трое террористов оказались в положении «мордой в пол».
— Спокойно! — послышался голос генерал-губернатора. — Прошу вас всех успокоиться. Только что на ваших глазах, рискуя собственной жизнью, Чёрный Егерь выявил очередную террористическую ячейку! Браво! — генерал моментально взял под контроль толпу. — А теперь я расскажу вам всем, что будет дальше! Дальше мы обещаем вам в кратчайшие сроки перевезти всех гигантов на новое место жительства.
Вот это очень верное решение. Толпа сначала не поняла, что им делать, но доблестные солдаты сразу подсказали, куда им направляться. За время, пока мы здесь выступали, в усадьбе Николь появились дополнительные выходы, чтобы многотысячная толпа не устроила давку.
— Жесть! — Ко мне подлетел Артур.
— Нормально, — кивнул я. — Жить буду.
— Дима, — Дандевиль подошёл ко мне. — Мог бы и предупредить! — Проворчал он.
— Да кто же знал-то? — Я развёл руками.
— Это и был твой секрет? — Адмирал, которая стояла рядом, усмехнулась. — Теперь жители Красноярска нескоро про тебя забудут.
— Адмирал, вы так говорите, словно мне пора в путь-дорогу. Я посмотрел на неё с вопросительным взглядом.