Забег начался четыре дня назад, но у бегунов было 110 часов, чтобы его завершить. Она села и взяла с тумбочки телефон. ""У нас есть пятнадцать часов"", - сказала она.
В том, как она это произнесла, было что-то очень важное, что подлило масла в огонь. Может, она и не понимала, почему я все еще держусь за эту гонку, но ее решение было принято. Она была в деле, и это главное. Мы встали. Я позвал двух членов своей команды, которые все еще были с нами, и спросил, не захотят ли они отложить свои рейсы еще на один день.
Уже через несколько минут мы все были на кухне, раскладывая снаряжение и наскоро перекусывая. Небольшой отдых пошел мне на пользу, и, хотя высота Моаба составляла всего четыре тысячи футов и все могло измениться, когда мы вернемся на высоту, я недолго останусь в высокогорной местности. Оставалось всего полторы мили подъема, а затем долгий спуск обратно в город. Но не подумайте, что мое желание закончить работу было вызвано желанием вернуться и пробежать еще сорок миль.
Перед отъездом Киш позвонила моему домашнему врачу, чтобы убедиться, что я не иду на ненужный риск. После минутного молчания, чтобы обдумать, с кем она говорит, и просмотреть в уме мою толстую медицинскую карту, она дала добро. ""Если вы почувствуете какие-либо симптомы, пожалуйста, немедленно остановитесь, покиньте трассу и вернитесь на более низкую высоту"", - сказала она.
Когда мы ехали в гору, у меня заложило уши, что стало напоминанием о том, как много высоты мы набираем. Я понятия не имел, что произойдет на высоте 10 500 футов, но, хотя мне не очень хотелось снова бежать, я подозревал, что способен на это, а значит, должен был попытаться довести дело до конца. Завершение чертежа - вот что меня волновало, поэтому я сосредоточился именно на этом.
"Киш заехал на стоянку возле двухсотмильной отметки, где я сошел с дистанции. Я хотел не терять времени на набор высоты. Мы с пейсером взяли снаряжение и быстро направились в гору. Первые две мили моя команда поддерживала со мной связь, чтобы убедиться, что я в порядке. Мои ноги были жесткими, как камни, и я шел нетвердой походкой, но дыхание было в норме. Тем не менее я чувствовал себя слабым и неуверенным.