Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

""Но если операция пройдет успешно, что это будет означать для меня?"""

"""В зависимости от того, сколько времени потребуется на восстановление, в конечном итоге у вас будет очень мало физических ограничений, если они вообще будут"".

""Я в деле"", - сказал я.

Он выглядел потрясенным. Очевидно, что большинство людей не спешат воспользоваться шансом, чтобы он распилил им берцовую кость.

""Я все еще думаю, что сначала вам стоит попробовать скобу"".

""Вы говорите, если это сработает, я смогу делать все, что угодно?"" спросил я.

""Почти. Полагаю, все, кроме прыжков с самолетов"". Я сделал паузу, чтобы переварить его заявление. Сначала оно показалось мне еще одним ножом в брюхо, но это не было окончательным. Он предполагал, что прыжки с самолетов будут под запретом, но он не знал меня.

""Хорошо"", - сказал я, улыбаясь. ""Никаких прыжков из самолетов. Но доктор Гомолл, вы один из лучших специалистов в лучшей ортопедической больнице США, и, по вашему профессиональному мнению, вы не видите для меня других вариантов?"" Он слегка покраснел от моей оценки его квалификации.

В нем была скромность, которую я оценил.

""Если вы хотите вернуть себе утраченное, - сказал он, - то, думаю, это лучший выбор для вас"".

Кто-то, взглянув на эти шансы, посчитает, что прибегать к редкой, болезненной операции без гарантированного результата - большой риск. Полагаю, все сводится к тому, с чем вы можете жить, а с чем нет. Многие люди могут жить с большим количеством посредственного дерьма.

Они не только могут с этим жить, но и довольны своей посредственностью. Что ж, с Рождеством их, но мне это не подходит. О, я тоже хотел отдохнуть, но не сейчас. Если был хоть один шанс, что это приведет меня туда, куда мне нужно, то выбирать не приходилось.

""Хорошо, доктор"", - сказал я. ""Сломайте ногу"".

Меня прооперировали 30 июня, я провела две ночи в больнице и еще неделю в номере отеля в Нью-Йорке. Как я себя чувствовал? Как будто кто-то только что распилил мою чертову ногу! Когда я пытался встать, уровень боли был десять из десяти.

Кровь приливала к месту, где была вкручена пластина, и я мучился от боли и головокружения. Я передвигался на костылях и принимал душ, сидя на стуле. Несколько раз в день я прикладывал лед и электронную стимуляцию мышц и костей, а также выполнял базовые физиотерапевтические упражнения, лежа в постели.

Мой полет домой был просто мучительным. Агония накатывала на меня волнами.