К последним дням тренировок новичков я мог дышать свободно и чисто, и все вокруг замедлилось. Я хорошо читал ветер, увереннее рулил, приблизился к ""иксу"" и стал точно попадать в цель."
"На выпускном не было никакой помпезности и торжественности, что было еще одним признаком того, что я был именно там, где должен был быть. Несколько инструкторов сказали несколько слов, затем вручили нам форму, и на этом все закончилось. Из нашего класса выпустились все, кроме одного кандидата, что говорило о том, насколько сильным был мой класс и как сильно мы сплотились как команда.
Я гордился собой еще и потому, что прошло всего десять с половиной месяцев после операции, которая превратила мои стремления прыгуна в воду в невыполнимую миссию. И мне потребовалась каждая унция выносливости, преданности и веры, чтобы сделать это. Теперь, когда я это сделал, хотя и чувствовал удовлетворение, я был достаточно взрослым и проделал достаточно тяжелой работы, чтобы знать то, чего не знали счастливые молодые новички.
Я видел, насколько опасной и серьезной была эта работа. Каждый прыжок был сопряжен с высоким риском, и хотя мы все испытали себя на прочность, все, что мы делали до этого момента, было лишь тренировочной базой. На тренировках можно пропустить ""икс"", можно зацепиться за деревья. Теперь, когда мы приступили к работе, каждая деталь должна была быть продумана до мелочей.
Этот менталитет - всегда быть в поиске следующего задания - был результатом опыта, но не только военного. Я открывал, развивал, совершенствовал и адаптировал этот менталитет всю свою жизнь. Многие люди с недоверием смотрят на то, как я принимаю новый вызов, как бы говоря: ""Зачем кому-то это делать?"".