Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Затем она постаралась переложить меня на покрывало, чтобы создать хоть какое-то подобие комфорта. Она и не подозревала, что из-за ее внимательности мне было совсем не комфортно.

Киш - такая аккуратистка, что это граничит с ОКР. Пыль, грязь и возможные микроорганизмы вызывают у нее повышенную тревогу. Она первая комментирует, когда в воздухе витает что-то нечистое, а от меня пахло, как от старой собаки, которая повалялась в дорожном мясе. Мои ноги и ступни были покрыты грязью и кровью, ногти измазаны грязью. Паста из грязи и пота покрывала мою кожу от пальцев до головы.

Дыхание было учащенным, прогорклым и неглубоким, а легкая дрожь, которая была заметна Киш в машине только потому, что она внимательно следила за происходящим, превратилась в пронизывающую до костей дрожь. Затем мой кишечник застонал, и я понял, что скоро все станет намного хуже.

Для меня в этом не было ничего нового. Начиная с моего первого ультрамарафона ""Один день в Сан-Диего"", после каждого 100-мильного забега я испытывал прилив боли и страданий, а также унизительную потерю контроля над основными функциями организма.

Киш это знала, но никогда не испытывала на собственном опыте, и я переживал, что она не справится с этим.

Мы оба очень разные люди. Киш не любительница активного отдыха. Если бы не я, она никогда бы не услышала о Leadville. Ее представление о развлечениях - это провести день на площадке для пиклбола или на поле для гольфа или расслабиться на пятизвездочном курорте. Она чертовски ханжеская. Я - зверь из другой эпохи, но когда речь заходит об упорном труде и дисциплине, тут мы сходимся.

Она постоянно занимается в тренажерном зале, на дорогах и тропах, упорно занимается бизнесом и понимает мою преданность делу так, как ни одна другая женщина - ни один другой человек в моей жизни - никогда не понимал.

И все же, если не считать той ночи в нэшвиллской скорой помощи, она видела во мне лишь человека, способного вынести и выдержать практически все, практически без посторонней помощи и зачастую без сна.

Я редко показывал ей свою уязвимость, так как же она будет относиться ко мне, когда увидит, что я даже не способен вытереть собственную задницу? Стыдясь и смущаясь, я рассказал ей о том, что сейчас произойдет, и она выглядела в ужасе.

""Подожди, Дэвид! Только не на одеяле!""

""Что?"" спросил я в бреду."

"""Пододеяльник"". Должно быть, я выглядел чертовски растерянным, потому что никогда не слышал слова ""пододеяльник"" за всю свою поганую жизнь.