Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Она отмечала этот факт, рассыпая вокруг слова на букву ""Н"", как дезинсектор из ""Эколаб"", охотящийся за тараканами. Чаще всего ее любимое слово падало на мою голову. Сколько бы расистов я ни встретил в Бразилии, никто не называл меня ""ниггером"" чаще, чем милая бабушка Морна, что только усиливало ощущение, что я их личный раб.

Проходили месяцы, а тирания не ослабевала. К тому времени я уже точно знал, чего от меня ждет сержант Джек. Я умел косить траву, сгребать листья и мыть машины так, как он хотел, но мне было жаль себя, потому что мало кому из моих друзей приходилось выполнять работу по дому, не говоря уже о ежедневном выполнении списка заданий военного образца.

К тому же мои бабушка и дедушка до сих пор не проявили никакого сочувствия к тому, что мне пришлось пережить за первые восемь лет жизни.

Очевидно, они меня не понимали. Меня поселили в их гостевой комнате с устаревшей мебелью и обоями. У меня не было баскетбольных плакатов на стенах. Мне не дали ни игрушек, ни крутых кроссовок, ни стереосистемы.

Приложили ли они хоть какие-то усилия, чтобы сделать эту комнату более удобной для ребенка? Да ни черта! И единственным способом отомстить им было то, что я делал халтурную работу вместо того, чтобы усердно трудиться над важными делами дня. Разумеется, я только наносила вред себе.

Если я не успевал закончить до ужина, меня вызывали к себе. Еда не была ориентирована на детей. Не было ни гамбургеров, ни хот-догов. Это были запеченные цыплята или жареное мясо с гарниром из зелени колларда, читлинов и капусты.

От меня ожидали, что я очищу свою тарелку, независимо от того, понравилась мне еда или нет, а затем вернусь и закончу все дела, которые остались невыполненными. Часто я работал до самого заката.

Я не мог понять, почему мои бабушка и дедушка так ко мне относятся. Единственное объяснение, которое мог найти мой заторможенный восьмилетний мозг, заключалось в том, что, как и мой отец, они ненавидели меня и возмущались моим присутствием в их доме. Вот почему в первые дни заслужить одобрительную отметку сержанта Джека для меня ничего не значило, и я выполнял его задания как зомби.

Я считал, что любая халтурная попытка - это достаточно хорошо. К черту все, и к черту его, думал я. Я ненавидел этого старого ублюдка, и мне было все равно, что он обо мне думает.

Шесть месяцев спустя, хотя я по-прежнему ненавидела этого человека, я изменила свой подход к списку задач. После первого пробуждения я встал без промедления.