Мы узнаем об этом самым неожиданным образом: Ростислав присылает ссылку. Это первое его сообщение после ссоры; я ожидала увидеть что угодно, но не часовой ролик какого-то журналистского расследования.
— Да, я уже видел, не парься, — говорит Давид, когда я сообщаю о случившемся.
— Когда?!
— На этапе монтирования. Все в порядке, но тебе не стоит его смотреть, не трать нервы.
— Серьезно? Ты в курсе интервью этой обиженной женщины?
— Разумеется, я в курсе таких интервью. Подобные «разоблачения» всегда присылают на одобрение.
— Почему?
— Давид Литвинов типичный бизнесмен-мудак, который кинул очередную охотницу за своими миллионами. Он фигура не публичная, далекая от политики, поэтому очернение репутации ни на что не повлияет. Зато все будут точно уверены, что этот персонаж существует много лет. И даже если у кого-то однажды мелькнет мысль о моем сходстве с Алтаем, каждому будет очевидно: Венера не лжет.
Венера дала небольшое интервью репортеру, который развенчивал миф о том, что богатые тоже плачут. Развенчать, как и было задумано, не получилось — плачут все и еще как. Зрители были довольны. История Венеры, кстати, была самой безобидной: другим девушкам досталось сильнее. Венеру просто бросили. Оставив отступные в виде дорогих подарков.
Я так не посмотрела ролик, поэтому понятия не имею, что в нем было. Ограждать себя от лишней информации — признак мудрости.
Савелий звонит мне ранним утром. Дети еще спят, Давид принимает душ, я же пью кофе на кухне, любуясь видом на столицу.
Святоша сразу начинает засыпать странными вопросами. Я по привычке пытаюсь отшутиться, мы так и не виделись с тех пор, как я узнала правду о Давиде, да и не поговорили толком, все так быстро случилось.
— Поменяла телефон? — уточняет он.
Да, я приобрела новый мобильник на всякий случай. У Савелия раньше был доступ к моей геолокации, он всегда знал, где я нахожусь, и от этого было спокойно.
До момента, как мы выехали из отеля с Давидом.
— Старый сломался.
— И отключила мне доступ? Почему?
— Разве отключила? Надо восстановить. Видимо, или забыла, или не туда нажала, — кошу под дурочку.
При этом подмышки намокают так, словно бегу кросс. Я спокойно лгу людям, и не вижу в этом ничего ужасного, если ложь никому не вредит. Необходимость лгать Савелию — изматывает до предела.