Официантка убирает грязные тарелки и салфетки, а я пока помогаю мальчишкам напиться из стаканов, которые они просто обожаю. Поильники — для слабаков! Делают это, правда, пока не очень аккуратно, и я держу полотенце под подбородком.
— Вот так, пельмешек. Ой как вкусно Роме пить водичку, он уже как взрослый. Большой совсем. Ярик, сейчас с тобой тоже попьем. Два секунды…
Дальше обращаюсь к официантке:
— Спасибо. Вы бы не могли принести еще салфеток?
Показываю, что наши закончились.
Она выслушивает просьбу, вежливо кивает, после чего наклоняется ниже и произносит:
— Конечно, я сейчас же принесу все необходимое.
Глава 21
Поначалу я даже не уверена, что расслышала ее слова правильно. Склоняю голову, прищуриваюсь… и считываю панику в глазах девушки.
— Что, простите?
— Вы меня простите, — суетится она. — Извините, пожалуйста. Просто раньше такого не было. Мы все уважаем Венеру Альбертовну. А то, как вы на него смотрели вчера за ужином, было… простите, неуместно.
Салфетки мы с мальчиками так и не дожидаемся, а я остаюсь в смешанных чувствах.
Часом позже оставляю детей с няней, и спешу на ресепшен. Кабинет Давида Сергеевича расположен в главном здании на четвертом этаже. Обо мне не только предупреждают, но и провожают вверх по лестнице.
Вокруг достаточно много охраны. Присутствие серьезных мужчин в костюмах не бросается в глаза, но вполне заметно, и я прихожу к выводу, что больше своим собственными руками Давид проблемы не решает.
Стучусь в дверь, а потом толкаю ее.
Он разговаривает по видео связи.
Я нерешительно застываю, пока Давид не делает жест рукой, дескать, проходи. Сам же не возвращается глазами к ноутбуку."
"Собеседник говорит по-русски бегло, но с сильным акцентом, и я прихожу к выводу, что звонок международный.
— …Третий, Дава, — наша совместная находка, Эрик Фонтане, работал над крупными проектами на Бали и в Дубае, любит панорамные конструкции и игру со светом.
Я присаживаюсь за длинный стол и наблюдаю. Кабинет стильный, без излишеств, при этом каждый предмет здесь на своем месте. Темное дерево, кожа, панорамные окна с видом на озеро. На стене — абстрактная картина, наверняка работа какого-нибудь известного художника.
Сам Давид, как ни странно, в эти дорогущие стены вписался органично. Даже естественно. Его новый стиль, его благородная худоба. Принц, не иначе.