Вот ежели ты не собираешься жить этим делом, то нах тогда тебе надрываться, осваивать лесную науку лет двадцать, не меньше, чтобы быть хорошим лесовиком, а? Вот ты кем собираешься стать? Что тебе по душе ложится?
– Я пока не знаю, – искренне признался Пашка, – мне электроника нравится и очень увлекает, роботы всякие, механика и машинерия. – Подумал и добавил: – А еще путешествовать.
– И где ты видишь здесь электронику, нах? – широко разведя руки в стороны, показательно обвел Юрьич пространство вокруг себя и, коротко хохотнув, добавил: – И машинерию с инженерией?
А обалдевший от столь внезапного поворота разговора Пашка смотрел на него во все глаза, совершенно ошарашенный.
– Вот их и развивай, двигайся в этом направлении, туда упрись упорством освоения науки, сделай целью и задачей своей жизни стать в этом деле спецом наилучшим, профи высшего качества, а не трать самое золотое для учебы время на посторонние науки, коли они не дело твоей жизни. Понимаешь? – спросил Юриьич у замершего, смотревшего на него пораженно пацана, даже не добавив своего обычного «нах».
– Понимаю, – кивнул Пашка и честно дополнил свое заявление: – Наверное."
"– Наверное, – хмыкнул Юрьич и крутнул головой, посмеиваясь над мальчонкой. – Науке выживания, умению соображать правильно, работать со своим сознанием и подсознанием, слышать живой мир и приноравливаться к нему и его законам, уметь жить с ним в ладу и договариваться я тебя обучу, – совсем другим, деловым тоном высоко образованного человека вынес свой вердикт наставник.
– Круто, – оценила Ева и спросила: – И что, вы вернулись к родным в Питер?
– Нет, не вернулся, – словно выныривая из ярких воспоминаний, переключился Орловский на реальность, возвращаясь в их разговор. – Дело в том, что я учился в очень хорошей школе, не понтовой и не гимназии для детей богатых папенек, а в нормальной школе, правда, физико-математической.