Проходи, что же ты так и стоишь, на пороге? Сейчас чай закипит, пироги – вот, - женщина, споро, накрывала на стол, старясь занять руки.
Кирилл ей нравился. Спокойный, надежный – за таким, как говорится, как за каменной стеной. Ни разу он не дал повода усомниться, ни разу не повел себя неподобающе. Может быть, потому что она знакома с ним чуть больше месяца?
Наконец, чай разлит, пироги благоухают в плетеном блюде, приглашая снять пробу, мужчина и женщина сидят за столом, друг напротив друга.
Из глубин дома временами доносятся азартные возгласы Андрейки, кого-то догоняющего в виртуальном мире.
- Ты хотел что-то рассказать или просто поговорить? – первой разрушила молчание Валерия.
- Да. Рассказать. И поговорить, - очнулся Кирилл. – Я не такой правильный и хороший, каким могу выглядеть. Думаю, прежде чем что-то решить, ты имеешь право знать.
Лера подобралась, приготовившись слушать.
- У меня была пара, и есть дети. Близнецы, сын и дочка. Из-за меня они все едва не погибли, - было видно, что слова даются Кириллу с трудом.
– Много лет назад, когда я был переярком, встретилась мне самка, которая стала у меня первой. Она научила многому, что происходит между мужчиной и женщиной, а заодно, научила и подавлять своего зверя. Мол, ты – главный, а волк – на вторых ролях. Что делать, как делать, с кем спать и так далее – решаешь ты, зверь обязан подчиниться. И я, дурак малолетний, ухватился за это и принялся жить по этому правилу, настолько задавив Гриса, что он не решался голоса подать. А еще – я всю жизнь мечтал о единственной.
Искал её, с надеждой всматриваясь в каждую новую свободную самку. Был уверен, что когда встречу её, то произойдет взрыв сверхновой, цунами эмоций и чувств. Ждал, что с первого взгляда пойму – это она, моя половинка! Но время шло, а взрыв не происходил. Конечно, я знакомился с самками, спал с ними, всплески были, но урагана и всепоглощающей страсти не случалось. Татьяну знал еще щенком, вырастала она на моих глазах – дочь беты, Игната. Потом, когда ее отец погиб, забота о подростке попала на мои плечи.
Я тяготился и, одновременно, не мог выкинуть Таню из головы. Дал понять всем волкам, что любого, кто на нее положит глаз, этого самого глаза лишу. Лапу протянет – останется без лапы. В общем, всех отвадил. Мой зверь одобрял мои действия, но поскольку, я привык его мнение игнорировать, то и этому значения не придавал."
"Время шло, единственная не находилась, а Таня выросла в красивую девушку с сильной волчицей.
