Каждая из этих шлюшек стремится получить как можно больше. Им плевать как. Им насрать перед кем раздвигать ноги. И Хан хотел задрать ее свадебное платье, навалиться сверху и спустить в нее свой голод. После краткосрочной отсидки у него еще не было секса. А секс он любил. Разный, много-много грязного секса.
Хан знал, как здесь все работает. Обычно после съемок их везут к Ломбарди или Казаху, е***т там во все щели, а потом выплачивают гонорар и отпускают домой. Здесь все было иначе. Паша действительно женился и это был грандиозный проект.
Но Хану было насрать. Он ее хотел. Наблюдал за ней полночи. Сжав широкие челюсти, смотрел на длинную шею, на тонкие руки в перчатках, на золотые локоны, голубые глаза, на пухлые губы… он тут же представил их на своем члене и мысленно уже выкупил ее у певуна и со всей дури трахал в рот, вцепившись в светлые локоны."
"А потом эта сука высокомерно растоптала его розу.
— На нее сыграем в покер. Выиграешь — прощу тебе долг. Проиграешь — возьму ее себе на тридцать дней вместо денег.
— Хан… Я не могу. Тут… шоу. Тут все спланировано наперед. Съемки, бабло такое, что тебе и не снилось. Хочешь трахни ее, да и все. Она целочка. Тебе понравится. Только потом отдать надо.
— Я сказал на месяц хочу. Или возвращай долг сейчас!
— Я… у меня сеичас нет. Но после шоу будут новые концерты, новыий спонсор и…
— Мне похуй на твои концерты. Не вернешь долг я вытащу тебе сердце и сожру у всех гостеий на глазах. Я хочу эту девку. Садись за стол, Паша. Играть будем.
Тамерлан прижал сотовый к уху.
— Подстрелить тигрицу?
Секунда раздумиий и резкиий ответ:
— Нет. Каийя мне дорога. Пусть играется. Его девочка дороже русскоий шлюхи.