А вот крем от дерзкой девчонки предварительно положил в барсетку – пожалуй, намажу по дороге.
Пока мы шли по коридору, я невольно задержал шаг у комнаты вредной пигалицы. Фигура у нее ничего, даже ножки длинные, несмотря на мелкий рост. Жаль, мало успел разглядеть. За дверью было тихо, не иначе спать легла, зараза. Я тебе еще припомню, Лазарева, и пятку, и все остальное.
– Задания разложили?
– Само собой, – расплылся в улыбке Миха. Что-то он в последнее время слишком много улыбается, аж раздражает. – Будет им с утра сюрприз.
Интересно, как выкрутится эта странная девочка? Зачем она приехала на виллу и приняла участие в отборе, я уже знал, но смущало то, что она не сделала ни единой попытки достигнуть своей цели. Вернее, сделала все, чтобы ее не достигнуть. Не стоит сбрасывать ее со счетов? Или наоборот?
*Эвелина*
– Эвелина Алексеевна, будете обедать?
Вчерашняя горничная после стука и моего рассеянного ""войдите"" показалась на пороге комнаты. Но я не обратила на нее ровным счетом никакого внимания.
– На две персоны, пожалуйста.
Я подняла голову – в моей комнате появилась Ксюша в голубом воздушном платье, открывающем загорелые коленки и часть шикарной груди. Все же не зря подруга пошла в манекенщицы.
Вид Оксана Владимировна имела недовольный, и я обреченно вздохнула.
– Как скажете.
Когда горничная скрылась за дверью, меня едва не оглушил цокот каблуков дражайшей подруги. Он звучал, как набат, как смертный приговор моей несчастной персоне.
– Рассказывай, моя дорогая, – зловеще начала она.
Я скрестила ноги, усаживаясь по-турецки на постели, и приготовилась к долгой отповеди.
– О чем? – с интересом спросила я.
И подруга не выдержала.
– О том, что ты вчера натворила!!! Ты правда не знала, как выглядит Алекс Гром?!
– Не-а, – беспечно ответила я. – Совсем забыла посмотреть фото этой замечательной персоны.
– Эви, ты дура! – припечатала Ксюша, и я аж подпрыгнула. – Как можно было не узнать того, к кому ты на работу собираешься устраиваться?!
Я пожала плечами.
– Дык не секретаршей же… И потом, я уже не собираюсь, меня все равно не возьмут. Кстати, а чего ты так спокойно у меня сидишь, разве мы не делаем вид, что незнакомы?
Она обреченно застонала.