– Разве? – ухмыльнулся я и увидел раздраженный взгляд Эви, устремленный через мое плечо. Не отрывая рук от лобового стекла, обернулся.
Застывшая на краю площадки Ксения, наконец-то, отмерла и спряталась за Майкла. Тот поднял руки в примиряющем жесте, словно пытаясь защитить будущую невесту от гнева подруги. От созерцания этой картины меня оторвал ехидный вопрос:"
"– Если так мечтал, то почему на капоте, а не на пассажирском сиденье? Тебе же наверняка неудобно. Куда тебя подвезти, Алекс Гром?
Я медленно обернулся.
– Боюсь, Эвелина Алексеевна, с тобой рядом так же небезопасно, как и на капоте. И максимум, куда я позволю себя подвезти, так это в гараж.
Она поджала губы, но затем ее глаза хитро блеснули.
– И что ты забыл в гараже? Ладно-ладно, согласна. Но зачет «автоматом»!
Ну и наглость, Лазарева! Кто тебя учил так торговаться?!
За спиной раздался смешок, к счастью, не Мишкин, иначе бы мой главный юрист по шее получил.
– Мы, пожалуй, пойдем, – заявила «фея», беря под руку Хранителева.
Я разжал пальцы и уселся на капоте лицом к нахалке.
– Не забудь упомянуть о вождении без прав, Оксаночка. И потенциальную угрозу для окружающих.
Антонова демонстративно осмотрелась, даже присела на корточки и заглянула под машину.
– Нет здесь никаких окружающих, Сашенька, не выдумывай. Ты сам принял решение самоубийственно броситься на капот.
Вот ведь… язва! И Золушка ей под стать.
Майкл, сволочь, развел руками и позволил себя утащить. Еще друг называется.
Я спрыгнул на асфальт и посмотрел на вцепившуюся в руль испуганную девушку. Кажется, до нее только сейчас дошло, что она тут творила. Разбросанные по всему картодрому конусы, поцарапанный бампер и едва не сбитый я. Ну и невольно прозвучавшая из моих уст угроза.
Ну и что мне с тобой делать, Лазарева?
– Выходи из машины, – строго потребовал я, подавляя вздох.
*Эвелина*
Ну вот и все… А у меня только-только начало получаться! Даже обидно стало. Хотя вряд ли я бы даже к утру научилась. Ксюше до инструктора далеко, а я действовала на чистой и незамутненной злости. С таким багажом эмоций за руль садиться нельзя.
Понуро вылезла из машины, и Громов, смерив меня долгим пристальным взглядом, занял мое место и захлопнул дверь.