На драконьем же недвусмысленно играли желваки, а губы сжимались в тонкую линию. В изумрудных глазах бесновались магические искры. — Почему я не чувствую твоего запаха? Отвечай, Леона.
Прямо на моих глазах на скулах Редмонда проступила драконья чешуя. Хватка на моей руке усилилась. Мне не было больно, но чувствовалось, захочу — не вырваться. Дракон был явно не в духе. Страшно не было, скорее, я понимала, в этот раз простыми отговорками не отделаться. Кое-кто жаждал ответов.
А еще я прекрасно понимала: в этот раз Аландор спрашивал не из любопытства.
А запах — простейший способ это сделать.
Грянул гром, нагнетая обстановку, и дракон наконец отвел от меня требовательный взгляд и взглянул на сгустившиеся тучи.
На шею упала первая капля дождя.
Проклятье, если мы сейчас же не уберемся отсюда, действие нейтрализатора смоется от воды.
Скорее всего, нет, но тут уже в дело пошли принципы и природная вредность. Стоило представить, как Редмонд склоняется надо мной, утыкается носом в шею, а его дыхание теплым ветерком скользит по коже, как меня бросало в дрожь, кровь вскипала, подкашивались колени. А в легкие проникал запах дракона, опьяняя и кружа голову.
Я чувствовала себя совершенно беспомощной.
Идея пришла внезапно. Лихорадочная мысль пронзила голову вместе с очередной порцией холодных дождевых капель, упавших на шею и прокатившихся дорожкой вниз, к груди.
Дождь постепенно смоет нейтрализатор и откроет мой запах. Но, если уйти сейчас, этого не произойдет. Вот только для этого мне нужно скормить Редмонду отговорку, в которую он поверит, а не просто уйти от ответа.
И тут в голову пришла рискованная идея.
Может, стоило чуть-чуть приоткрыть свой запах, как это сделал бы дождь, постепенно, капля за каплей, смывая действие нейтрализатора.
Я могла попробовать сделать то же самое. Снова доработать свое зелье. Ослабить действие. Чтобы не полностью лишало меня естественного запаха, а ослабляло его. Настолько, чтобы дракон не заинтересовался им, отмел мысли о нашей совместимости и перестал задавать вопросы.
Пришлось пробудить весь свой артистизм, чтобы скрыть истинные эмоции.