А дракон остался.
И это совсем не радовало.
— Спасибо, что заметил мои старания.
— Этот Итаниэль говорил с тобой? О чем?
Ну если его совет не лезть в их с Амалией дела можно считать за разговор, то да, говорили. Но что-то все внутри было против того, чтобы рассказывать об этом.
— Нет, мы просто укрылись под одним листом от воды.
— Ясно.
Редмонд продолжил сушиться и, кажется, погрузился в свои мысли. Пришлось напомнить ему, что он не дома и пора бы и честь знать.
— Если нет никаких запланированных мероприятий перед приемом у Драйков, я бы хотела посвятить это время своим делам.
— А? — вышел из раздумий Редмонд и растерянно взглянул на меня. — Да, я ничего не планировал, но если что, дам знать.
Медлительность дракона начинала нервировать. Перед уходом я приглушила свет в торговом зале, и теперь здесь царил весьма интимный полумрак. А кое-кто не спешил на выход.
Сердце в груди волнительно застучало.
— Доброй ночи? — тонко намекнула я.
Редмонд закончил с одеждой и шагнул мне навстречу, вот зря он это.
Я, разумеется, отшатнулась, ударяясь спиной о старую декоративную панель из дерева.
Чего бы он там ни задумал, а приближаться к дракону мне лишний раз не стоило. Насколько у меня хороший самоконтроль, я понятия не имею. Все-таки первый раз в такой ситуации.
Ничего такого дракон делать не собирался. Всего-то поймал мою ладонь и поднес к губам для поцелуя. На чувствительной коже тут же восстала орда мурашек, заставив меня поежиться.
Но паниковала я все-таки не зря.
Неужели я что-то напутала с нейтрализатором?! Поторопилась и совершила ошибку или неправильно рассчитала концентрацию и слишком много открыла своего запаха? А может, на меня слишком много воды попало, и дракон что-то почуял?!
— Рад, что могу наконец почувствовать твой запах… Ты приятно пахнешь, Леона Хейл, — заявил дракон, улыбаясь уголками губ.
В груди что-то оборвалось и ухнуло вниз.
Это провал, настоящее фиаско, Леона!
Я внимательно вгляделась в лицо Редмонда, выискивая признаки осознания, понимания того, что я так тщательно пыталась скрыть. Выискивала признаки внезапно вспыхнувшей животной страсти.