Не о чем беспокоиться. — Рис посмотрел на мальчика сверху вниз и улыбнулся. — Ты назвал меня папой?
Джеред поднял на него блестящие темные глаза.
— Вчера ты сказал, что я твой сын. Я подумал… я… я подумал…
Сердце Риса захлестнула теплая волна.
— И ты подумал, что я твой отец. И правильно подумал. — Рис действительно назвал его так, но ему и в голову не пришло, что мальчик воспримет эти слова буквально. Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. — Теперь я твой папа. Думаю, тебе давно пора называть меня так.
Джеред слегка отстранился и посмотрел на Риса:
— Ты и вправду цел? Воин тебя не задел?
Рис вымучил улыбку.
— Разве что мою гордость, парень.
Мерин стоял поблизости. Тимоти держал его за поводья. Подхватив мальчика, Рис усадил его в седло. От удивления у Джереда захватило дух.
— Ну как? — Рис придерживал мальчика с одной стороны, а Тимоти — с другой.
Джеред только кивнул.
— Как тебе там? — поинтересовался Рис.
Мальчик улыбнулся от уха до уха:
— Я сижу на настоящей лошади.
— Точно.
Джеред наклонился вперед и потрепал Воина по гладкой черной шее.
— Какой он большой!
— Большой. Тебе нужна лошадка поменьше. А пока держись крепче, и Дэниелс прокатит тебя разок по кругу.
Улыбаясь еще шире, Джеред двумя руками ухватился за луку седла, и Тимоти медленно повел Воина по арене.
— Еще раз? — предложил Рис, когда они вернулись, и мальчик энергично кивнул.
Прогулка продолжилась.
— А еще разок можно? — спросил Джеред, когда они снова возвратились к начальной точке.
— Не сегодня. Но скоро, обещаю. Мы оба с тобой опять покатаемся.
Про себя Рис поклялся, что начнет еще активнее работать над своей ногой и обязательно найдет подходящего пони для мальчика, только что ставшего его сыном.
Глава 18
— Думаешь, ты уже готова предстать перед обществом? — шутливо спросил Рис Элизабет, когда они спускались по широкой мраморной лестнице в величественный холл Холидей-Хауса.
— Рано или поздно все равно придется.
Тем более от сплетен не спастись. Женщине, прежде чем вновь выходить замуж, полагалось выдержать по меньшей мере три года траура. А некоторые до конца жизни носили траур и никогда больше не вступали в брак.
— Мы надолго не задержимся. Леди Аннабелл вызвалась нам помочь и устроила этот бал. Холлоуэев она тоже пригласила. Хочу дать им понять, что мы не позволим держать нас в качестве заложников.