На ней была всего лишь ночная рубашка, но в этот час ей вряд ли кто-нибудь встретится. Она встала и схватилась за резную спинку кровати. Почему она все еще так слаба?
Она сделала шаг, остановилась, потом еще шаг.
Еще три шага, и ей пришлось отпустить спинку кровати. Расстояние, которое казалось таким небольшим несколько минут назад, стало теперь непреодолимым.
Сделав еще шаг, она встала, покачиваясь из стороны в сторону, не находя равновесия.
— Я все-таки дойду, — упрямо сказала сама себе.
Проходя мимо стула, ухватилась за него как за спасательный круг. Он заскользил по натертому полу, ударился о письменный стол; от удара с него слетела чернильница, заливая чернилами паркет и великолепный абиссинский ковер. Одновременно с грохотом упала на пол стопка Книг. Александра, готовая закричать от отчаяния и ярости, только стояла, дрожащая и слабая, со слезами на глазах.
Фигура, которая не замедлила появиться из соседней спальни, несомненно, ощущала себя жертвой.
— Что здесь происходит? Какого черта вы встали с постели?
Ей хотелось, чтобы у нее в эту минуту была пушка. Или нож. Или хотя бы лук со стрелами.
— А как вы думаете, что я делаю? Я занимаюсь своим утренним туалетом. Разве это такое необычное занятие?
— Черт побери, вы разгромите весь мой дом! Она проследила за его взглядом. Чернила тонкой струйкой вытекали из чернильницы и ужасающе быстро впитывались в ковер.
— Да, можете не сомневаться, я так и сделаю. Я ненавижу Нортклифф-холл и полна решимости разрушить все, что только успею, прежде чем покину этот дом. Это только начало.
Дуглас, видя, что она вот-вот упадет ничком на пол, подхватил ее под мышки, удерживая в вертикальном положении.
— Я спрашиваю, для чего вы вылезли из кровати?
Она не знала, как избавиться от него.
— Я хотела пройти на кухню и согреть немного молока.
— Чушь! Вы не сможете пройти и полкомнаты.
— Прекрасно смогу. К тому же я хотела поговорить с миссис Пичем по поводу постельного белья. Я хочу, чтобы его заменили, от него пахнет нафталином.
— Александра, может быть, вы прекратите молоть всякую чепуху и скажете наконец…
— Черт возьми, оставите вы меня когда-нибудь в покое?
— Вам так неприятно меня видеть?"
"— Да. Я вас ненавижу. Уйдите, прошу вас. Дуглас, сдвинув брови, задумчиво смотрел на нее.