И не беспокойся за меня. Я и здесь смогу неплохо провести время. Существует масса других занятий, помимо светских раутов, балов и венецианских завтраков.
При этом Александра умолчала, как ужасающе короток был список этих “других занятий” в их глуши.
— Как только Мелисанда выйдет замуж за графа, она, конечно, сразу постарается выполнить свой долг по отношению к тебе и будет вывозить тебя повсюду. Графиню Нортклифф будут приглашать на все светские мероприятия, и там ты сможешь познакомиться с молодыми людьми. Так должно быть, и так будет.
— Меня не очень-то привлекают молодые джентльмены, папа.
— Ерунда. Просто у тебя здесь слишком маленький круг знакомых, да и те, что есть, смотрят только на твою сестру, и из их голов вылетает даже то немногое, что в них было. Но его не значит, что ты должна недооценивать себя. Ты очень привлекательная девушка и думаешь не только о лентах и побрякушках…
— Поскольку я не красавица, мне приходится взращивать другие сады, папа.
— Ты, кажется, перефразировала Вольтера?
— Это не игра слов, папа. Все так и есть на самом деле.
— Говорю же, тебе, Алике, ты и вправду очень мила. Надеюсь, ты не имеешь ничего против своих великолепных волос? Они в точности того же оттенка, что у меня в молодости.
Она улыбнулась на это, и герцог подумал, что не стоит все усложнять. Теперь все должно пойти прекрасно. Граф Нортклифф предложил спасти его от неминуемого финансового краха и одновременно избавить от старшей дочери.
— Надеюсь, на этот раз Мелисанда не откажет Дугласу Шербруку, — сказала Александра. — Граф — очень хороший человек, и я буду рада, если он получит то, что хочет. — Ее пальцы нервно перебирали складки бледно-желтого муслинового платья, когда она, опустив глаза, тихо добавила:
— Он заслуживает счастья. Дай Бог, чтобы Мелисанда позаботилась о нем и сделала его счастливым.
""Ну, вот уж на это не стоит надеяться”, — подумал про себя герцог.
— Я скажу Мелисанде, чтобы она зашла к тебе, папа.
Герцог посмотрел вслед удаляющейся дочери.