Вайолет могла бы поспорить, что маркиза рассматривала Рула в качестве возможного зятя. Будучи сыном герцога, он явно был хорошим кандидатом в женихи.
— Мои поздравления, молодой человек, — сказал маркиз с улыбкой, которая казалась искренней. Такой же доброй улыбкой он одарил и Вайолет. — Добро пожаловать в Англию, миледи.
Едва Вайолет хотела раскрыть рот, чтобы возразить насчет ее титула, как почувствовала, что пальцы Рула сжали ее локоток.
— Спасибо, — любезно ответила она.
Маркиз вновь переключил внимание на Рула.
— Наконец-то ты угомонился, мой мальчик! — Он засмеялся больше про себя, чем вслух. — И не беда, что покорила тебя американская девчонка!
Он подмигнул Вайолет, и та попыталась ответить улыбкой. К сожалению, от нее мало что зависело. Это деньги ее отца заставили Рула Дьюара пойти под венец.
Наконец формальности закончились, вся-группа двинулась дальше. Она все еще была в окружении Дьюаров, когда они стали подниматься по ступеням. Гости пересекли арочный мост и вошли в огромный бальный зал с выходом в сад и с прекрасным видом на океан.
"Слух о женитьбе Рула, должно быть, уже распространился, потому что зал гудел, словно улей, когда они вошли: все гости, наверное, несколько сотен, перешептывались и смотрели в их направлении.
На мгновение ноги Вайолет перестали слушаться ее. Она почувствовала, как рука Рула прикоснулась к ее. Он сплел их пальцы и нежно пожал ее руку.
— Это простое любопытство, — прошептал он. — Не обращай на них слишком много внимания. Ты ведь знаешь, как люди любят посплетничать.
Ну конечно, она знала. Но она не привыкла быть объектом этих сплетен. Слава Богу, она будет на обратном пути в Бостон, когда все узнают, что их женитьба не имеет законной силы.
Рул положил ее дрожащую руку на рукав своего сюртука и повел ее дальше, расчищая им путь среди толпы гостей.
— Нет, вы можете поверить? — прошептала одна из матрон. — Рул Дьюар! Верится с трудом, что этот прелестный мерзавец наконец окольцован, да еще и американкой. Что-то будет!
— Вероятно, у него не было выбора, — саркастически поддакивала ей вторая.
— Дьюар определенно негодяй, — сказала третья. — И его не изменишь. Если она носит его ребенка, то не пройдет и года, как он сошлет бедняжку в деревню.
Вайолет набрала полную грудь воздуха и постаралась не обращать внимания на слова женщин, но куда бы она ни повернулась, вокруг нее все говорили об одном и том же.