Вайолет пришлось смириться, что кофе ей придется пить только: по утрам и надо научиться наслаждаться чаем.
Разговор получился теплым и доброжелательным. Только раз Вайолет почувствовала себя неловко, когда миссис Локхарт спросила про ее мужа.
— Я бы с удовольствием встретилась с ним, — сказала она. — Я не знакома ни с кем из семейства Дьюар, но каждый слышал о герцоге Брэнсфорде и его успешном пивоваренном бизнесе.
Вайолет нервно глянула на Кэролайн.
— Они только начали строить отношения, ведь Вайолет приехала в Лондон вместе со мной, бабушка.
Вайолет скривила губы. Она ненавидела врать, но ничего другого не оставалось.
— Кэролайн права. Сейчас не очень подходящее время, но несколько позже мой муж и я будем очень рады вашему приглашению.
Пожилая женщина просияла, очевидно, польщенная тем, что брат герцога будет обедать в ее доме.
— Было бы просто великолепно.
Вайолет натянуто улыбнулась и прикоснулась губами к краю чашки.
Было почти три часа, когда, допив третью чашку жасминового чая, Вайолет засобиралась покинуть дом Локхартов.
— Это не самая лучшая часть Лондона, знаете ли, — сказала миссис Локхарт. — Вы уверены, что ваш муж одобрит путешествие, которое вы собираетесь совершить в одиночку?
Вайолет закуталась в шаль.
— Рул уважает мою независимость. — Это, конечно, был сущий вздор.
Но это вовсе не означает, что она намеревалась дать ему шанс."
"Карета ехала подлинной улице. Местность действительно была удручающей и сомнительной. Но вскоре они приблизились к огромному кирпичному строению, увенчанному величественной башней и вывеской «Заводы Гриффина». Символ был узнаваемым — мифический грифон. Вайолет почувствовала ностальгию, и на глаза навернулись слезы.
Вдохнув полной грудью, чтобы хоть немного успокоиться, Вайолет взяла себя в руки и постаралась выбросить из головы все воспоминания. Кучер помог ей спуститься по железным ступеням экипажа. Подняв подол простого платья, она направилась к дверям конторы.