Ну а что, я ведь просто случайно подвернулся под руку. Будем считать это бонусом за то, что не могу сделать ее задницу соблазнительно-розовой. Я скосил взгляд в сторону двери – если кто-то войдет, я просто на хрен испепелю засранца, будь это хоть чертов Лэрс.
«Нарушаешь все правила, мужик», - слабо воспротивился голос рассудка, но я пожелал ему сдохнуть и не воскресать."
"Ничего не будет, я более чем уверен в своей способности все держать под контролем. Просто хочу посмотреть, что еще творит луна с этой девчонкой.
— Ты ведь не сделаешь мне больно? – слабым, почти испуганным голосом, выдохнула Нана мне в шею, пальцами задирая футболку все выше и выше. В конце концов пришлось поднять руки и позволить Шпильке меня раздеть.
Больно? За каким дьяволом я должен делать ей больно?
Нана зашвырнула футболку куда-то в глубины пустой гостиной, рассеянно улыбнулась. Боги, до чего-же соблазнительный вид: сладкая, теплая, мягка, как свежая карамель.
— Я соврала, - пробормотала она, мягко покусывая мой подбородок.
— Ну-ка, Шпилька, расскажи свой большой секрет, - пробормотал я. Ни единого укора совести за то, что пользуюсь ее «болезненным состоянием». Если девчонка скрыла что-то существенное – что ж, ближайшее утро будет не самым приятным в ее жизни. А я заодно узнаю, не вляпался ли в какое-то дерьмо. Может у нее трое детей? Проблемы с полицией?
Правда оказалась куда интереснее.
— Я – девственница, - странно улыбаясь во весь рот, призналась Нана.
Почти уверен, что крохотная часть ее сознания, которая в этот момент изо всех сил пыталась взять контроль над телом, гордо улыбалась. Еще бы, ведь я почти физически ощутил, как вытянулось мое лицо.
Что значит – девственница?!
Смысл этих простых слов не сразу проникает в мое сознание. Вернее, мне требуется несколько секунд на осознание. Она же сказала, что уже не… Я нарочно сделал акцент на этой стороне, прекрасно зная, что, когда дело доходит до такого животрепещущего вопроса, как экстренное соблазнение бестолкового слизняка, без… гмм… секса никак не обойтись.
Первым моим желанием было встряхнуть ее как следует, чтобы обманщица вынырнула из сна, и предъявить вскрывшийся обман.