А о том, что наша помолвка, в конце концов, просто фарс, она точно не знает."
"Я уже мысленно собирала список острот, которыми буду держать оборону, но Р’ран к моему большому удивлению пресек попытку его поцеловать: как бы между прочим повел плечом и перехватил ее ладонь. На долю секунды сжал пальцы – и отступил, одновременно прижимая меня к себе.
— Виктория, это – Нана Шереметьева, моя невеста. Нана, это …
— … Виктория Та’Мин, ведущая Топ-модель и женщина, которую хотят все, - за него закончила я, лучезарно улыбаясь, очень надеясь, что мое очевидное «все, кроме моего Р’рана» отобьет у нее охоту лезть к чужим мужчинам.
Пока Виктория, ошарашенная известием, пыталась придумать ответ, Шукшин принялся поздравлять Р’рана со счастливым событием, хоть делал это крайне вяло. Еще бы: ведь они все лунники, а я – простячка. Наверняка Р’рану придется услышать еще немало слов о своем «некорректном выборе», но я почему-то не сомневалась, что он сумеет всем заткнуть рты. В конце концов, он это затеял – должен был заодно придумать и пару-тройку крепких отговорок.
Видя, что Виктория отчаянно пытается нащупать взглядом мое кольцо, я не удержалась и как бы между прочим положила вторую ладонь на наши с Р’раном скрещенные пальцы. Темные глаза лунной заметно округлились и быстро наполнились негодованием. Но мне уже было не до того, потому что Р’ран, удивленный этим приступом нежности, наклонился к моему уху и, лаская кожу теплым дыханием, шепнул:
— Ты просто первоклассная актриса, Шпилька. Сделай еще что-то подобное – и даже я поверю, что ты от меня без ума.
Мне хотелось снова отправить его к черту, но присутствие Виктории держало в тонусе. Поэтому пришлось повернуть к нему лицо и одними губами прошептать: «Все ради тебя, дорогой». Вот же, кажется, я начинаю привыкать к нашим с ним пикировкам.
— Я не знала, что ты решил… женится. – На лицо Виктории стоило посмотреть: подгнившие яблоки – и те выглядят лучше. – Да еще и на… простой девушке.
— У нее острый ум, - не растерялся Р’ран.
Честно говоря, я была рада избавиться от общества двух лунорожденных снобов, одному из которых просто претило мое рождение, а вторая еще и исходила ревностью. И даже не стала сопротивляться, когда Р’ран не позволил мне освободить руку. Напротив, еще крепче сжал мои пальцы.