— Рустам, Рустам! Воды… у меня воды отошли!
— Гриша! Срочно машину готовь, в больницу едем!
— Я пулей!
Рустам сильней прижал меня к себе, стараясь не показывать то, как его начало трясти.
— Тише, Мия, тише. Я с тобой. Идём в машину, медленно.
Ноги не слушаются, стали вообще каменными, как и мой живот. Тогда, чертыхнувшись, Рустам подхватил меня на руки и почти сорвался на бег, несясь в сторону главных ворот, к которому уже стремительно быстро подогнали автомобиль.
— Я рядом, а значит ты в безопасности. Постарайся расслабиться и думай только о хорошем.
Он баюкал меня как маленькую. Утешал не только словами, но и мягкими поглаживаниями, которые действовали как бальзам на открытую рану. Рустам пытался сохранять ледяное спокойствие, как обычно, но я была уверена, что он до смерти напуган.
Он боится меня потерять…
И смотрел такими отчаянными, такими испуганными глазами, будто я действительно стала его самым главным смыслом жизни. Он всё понял. Понял все свои ошибки, которые совершил раньше, и сейчас катастрофически сильно о них сожалел.
Машина срывается с места. Я лежу головой на его коленях и зачарованно смотрю в его прекрасно-серьезное лицо. Будто пытаюсь насмотреться… как в последний раз. Ведь это жизнь. И она непредсказуема.
Я пытаюсь запомнить каждую чёрточку на лице любимого мужчины, потому что боюсь, что для меня завтра может и не настать.
Потом всё происходило как в каком-то тумане. Больница, белая комната, суетящийся персонал, запах медикаментов. Потуги. Сильные, болезненные, хуже пытки.
Время на исходе.
Ребенок очень торопится появится на свет.
— Давай, девочка, ну же! Тужься, тужься!
Только и сыпались отовсюду наставления врачей, которым я беспрекословно прислушивалась.
Рустам был со мной рядом всё это время. Он ни на шаг от меня не отходил и рычал как проклятый на врачей, переживая за мою жизнь и за жизнь своего ребенка.
Он держал меня за руку, шептал на ухо какие-то утешающие фразы, нежно гладил по волосам, когда меня буквально разрывало на куски от дичайшей боли, ведь обезболивающее начало действовать не сразу, из-за того, что роды были стремительными.
На удивление, его присутствие оказывало мне мощнейшую поддержку, не вызывало ни капли раздражения. Потому что заботливые прикосновения Рустама и магий шёпот на ушко действовали на меня не хуже анестезии.
Но, с другой стороны, я переживала, что ему станет неприятно и впоследствии его от меня оттолкнет, как от женщины, после того, что он здесь увидит на родах.