Мне предстоит научить Элю еще очень и очень многим вещам. Самым грязным и постыдным. О-о! Сколько же еще нам предстоит испытать гаденько удовольствия. Я побываю в каждой ее дырочке и буду бывать там охрененно бесконечное число раз.
К счастью, Виталина меня не обманула. Эля оказалась девственницей. Тугой, но сочной. Очень узкой, но мокрой. Наркотиком для меня… Пожалуй, это был самый главный момент. Если бы Виталина меня обманула и подсунула порченную шалавку, я бы их всех, брехух подзаборных, вверх ногами лесу живьем в могилах зарыл.
Больше всего на свете я ненавижу ложь и предателей. За такое убиваю без особых разбирательств. Лучше никому и никогда не видеть Айдарова в гневе. Это будет последнее, что увидят мои враги, прежде, чем попадут в ад.
С Эльвирой мы не особо общались, мне было некогда. На следующий день я быстро отлучился в командировку. Так что я не успел как следует узнать жену после свадьбы. Пока что брачной ночи было достаточно. Я завел себе жену для красоты, для того, чтобы в кайф ее было трахать и для того, чтобы она как можно скорей родила мне наследников.
Я ждал до скрежета зубов нашу вторую ночь… Я терял терпение, ходил со стояком, когда вспоминал наш первый секс! Мне было трудно вести переговоры из-за того, что спермы в яйцах скопилось слишком много и она перекочевала в мозг. Наверно потому, когда я вернулся в обратно в поместье, я затрахал мою куколку едва ли не до смерти."
"Кричал себе в мыслях, что надо прекратить! Она ещё слабо растянулась, должна как следует восстановится, но тело не слушало приказы головы.
Мне нужно было встать еще до рассвета, самолет ждет, а как не хотелось выползать из нашего мягкого, уютного гнездышка. Я никогда себя так не ощущал, как сейчас.
С Элей было не только приятно заниматься экстремальной любовью, но и, к моему удивлению, просто спать, прижавшись друг к другу. Я впитывал свою хрупкую девочку каждой клеткой своего тела и сходил с ума от мысли, что я себя попросту не узнаю.
Рустам, что за дьявол?
Ты никогда таким не был, перепихнулся, молча встал, оделся, ушёл. Никаких ласк, сюсюканий, объятий.