Даже кончики пальцев затряслись, в то время как перед глазами, словно на одном дыхании, пронеслась наша с ним бурная ночь.
Толпа вдруг магическим образом рассеивается, я вижу Рустама Айдарова в нескольких шагах от моего местонахождения. Ком горло сдавливает, ведь я не могу налюбоваться мужчиной. Как обычно он шикарен, выглядит на миллион. Держится высоко, но строго, с гордо поднятым подбородком, когда общается с гостями, тем самым демонстрируя своё величие и превосходство.
Не могу им налюбоваться.
Меня к нему тянет, а его образ настолько завораживает, что невозможно оторваться от любования Айдаровым ни на секунду.
Сегодня он выглядит еще более роскошным, чем вчера. Или это только моё восприятие? Ведь меня к нему мистическим образом тянет. Внизу живота просыпается странная сладкая пульсация, а сердце норовит выскочить из груди.
Я цепенею, застывая как восковая фигура, а потом слышу голос мамы точно за своей спиной.
— Мия, иди поздравь молодых! — мать толкает меня в спину.
Я неловко спотыкаюсь и лечу прямо на Рустама.
У него прекрасная реакция.
Мужчина подхватывает меня за плечи, уберегая от падения.
Заглядывает в глаза.
Наши взгляды пересекаются…
И мир словно замирает.
Боже, какие бездонные, чёрные зрачки.
Я тону в них, пропадая без вести.
— Осторожней. Ушиблась?
Быстро качаю головой, не в силах выдавить и слова.
Смотрит на меня так подозрительно, будто улавливает фальшь.
Меня обливает ледяной водой из проруби.
Ощущение такое… словно он видит меня насквозь.
Он всё знает!
Взгляд миллионера падает на мой забинтованный палец.
Рустам ловит меня за запястье, бережно его сжимает, рассматривая увечье.
— Что это, Мия?
Проклятье!
— Это… да я просто случайно порезалась. Вчера за столом, резала идейку и выронила нож.
— Ой да, моя сестрица та ещё растяпа. Вечно попадает в неприятности, — рядом слышится заливистый хохот сестры.
Эля быстро вмешивается в разговор. Хватает мужа за локоть, уводит к праздничному столу, перебивая наш контакт.
— Рустам, идем, я хочу попробовать десерты!
— Будь осторожна, — с ноткой льда в голосе шепчет мужчина, обжигая меня черными глазами, и уходит.
— Бо-же… — выпускаю облегченный вздох.
Тот самый момент, когда ты понимаешь, что тебя едва не столкнули с обрыва на острые скалы, но за секунду до падения успели схватить за капюшон.
— Что такое? — мать хватает меня за локоть, уводит в сторону.
— Ничего.
— Он что-то заподозрил?!
— Нет, слава богу, нет.