- Неужели тебя, старого циника и бабника, еще что-то может смутить?
- Я попрошу! Во-первых, я не старый, а во-вторых, не бабник. Я влюбчивый, а это не одно и то же. Так вот, подруга, я не понимаю, зачем все эти сложности с убийством и прочими наворотами. Ну почему Ганелин не может просто сказать жене, что у него нет и пока не будет тех денег, на которые он рассчитывал еще месяц назад и которые ей пообещал? Ну что она, убила бы его за это? На развод бы подала? Воронова показалась мне очень уравновешенной и разумной женщиной, она вполне в состоянии понять, что такое бизнес и какие непредсказуемые скачки в нем бывают.
- Могу.
Миска наполнилась тертой морковью, Настя включила газ под второй сковородкой, налила масло, помешала жарящийся рядом лук.
"- Садисты они, эти составители кулинарных правил, - снова заныла она. Теперь я должна буду стоять, как памятник, возле плиты и помешивать то одно, то другое, чтобы не пригорело. Неужели нельзя как-нибудь по-другому рецепты придумывать?
- Не канючь, все так готовят - и ничего, никто не умер. Кстати, а что это будет-то? Ради чего ты принимаешь такие смертные муки?
- Это будет рыба по-гречески. Сначала надо пережарить лук и морковь, потом пожарить рыбу кусочками, потом все это перемешать, залить кетчупом и потушить.
- Да ну? По-моему, в нашей столовке это подают в разделе ""холодные закуски"". Только называется это рыбой под маринадом, а не ""по-гречески"".
- Очень может быть, - согласилась Настя. - Вот я и решила попробовать. Выбирала из кулинарной книги что попроще.
- А есть когда дадут? - живо поинтересовался Юра.
- Я же сказала - через двенадцать часов. Для тупых объясняю: завтра утром.
- Ну ни фига себе! - расстроился он. - Это ж сколько мне терпеть? В твоей книге нет ничего такого же простого, но чтобы сразу можно было кушать?
- На, - Настя сунула ему толстый том, - сам ищи, не отвлекай меня, а то все сгорит.
В течение десяти минут на кухне царило молчание, Настя помешивала овощи на сковородах, Коротков сосредоточенно шелестел страницами.
- Аська, у тебя рис есть? - спросил он наконец.
- Есть.
- А яйца?
- Три штуки или четыре.