Они этим недовольны и считают, что деньги лучше вкладывать в развитие производства, чем в семейную благотворительность.
- Нет!
Настя в ужасе схватилась за голову, совершенно забыв, что руки у нее покрыты пеной для мытья посуды.
- Я этого не вынесу, Юрик! Да что ж это за дело такое заколдованное? Что ни день - то новая версия. Теперь нам придется еще и акционеров разрабатывать.
- Тише, Ася, тише, - кинулся успокаивать ее Коротков. - Не паникуй раньше времени. Смотри, как все славно получается с акционерами-то! То есть все, что мы с тобой думали, правильно, только исходит не от Ганелина, а от кого-то другого.
- Это не мы с тобой думали, а Афоня, - сердито сказала Настя.
Она уже заметила, что по лицу стекает мыльная пена, и от этого злилась еще больше. Пена текла и по рукам, забиваясь под завернутые до локтей рукава домашней ковбойки.
- Тьфу ты, какая ж я растяпа! - в сердцах воскликнула она, подставляя руки под воду, чтобы смыть пену.
- Лечь спать? - предположил Коротков.
- Да нет, рано еще.
- Покурить?
- Нет.
- Чтоб Чистяков приехал?
- Не угадал.
- Чтобы Афоня ушел, а Колобок вернулся?
- Юрочка, солнце мое, я оперирую реальными категориями. Я фантастику даже не читаю, не то что не сочиняю. Я не могу мечтать о том, чего не может быть. Ну, напряги извилины. Ты же меня знаешь миллион лет.
- Слушай, может, ты есть хочешь? - испуганно спросил он. - Ты, наверное, голодная. Аська, я теряюсь в догадках. Могу, конечно, предположить самое простое: больше всего на свете ты сейчас хочешь, чтобы преступление раскрылось. Вот так - раз-два - и раскрылось. Чтобы сейчас нам кто-нибудь позвонил и сообщил о том, что убийцы Инджия и похитители Яны Нильской обнаружены и уже дают показания. Да? Правильно? Я угадал?
- Да ну тебя, - Настя огорченно вздохнула и отвернулась.