Он даже помахал рукой молодой мамочке, решившей сфотографировать великовозрастного дядю на детском аттракционе.
Кирилл умаялся так, что до машины его пришлось нести на руках. Естественно, мне никто этого не позволил, просто шла рядом. Кирюша висел на Мартине, но при этом не отпускал мою руку.
В машине Кирилл заснул практически мгновенно. Вот же ведь.
– Спит? – спросил Мартин, посмотрев на меня через зеркало.
– Да.
– Он ещё проснётся?
– Может и не проснуться, он так набегался. Жаль, что не поел.
– Сильно не похудеет.
Отвела взгляд от мужчины.
– Мартин, – встрепенулась. Ведь мы всё время провели в центре, а я просила поставить кровать в комнату Кирилла. А сейчас, когда ребёнок спит, шуметь бы не хотелось.
– Что? – спросил Мартин. Мы стояли на светофоре, и он смотрел на меня через зеркало.
– Я просила поставить кровать, а мы…
– Не волнуйся. Всё уже сделано. Кровать поставили в комнату.
Встретилась с ним взглядом. Неужели он не забыл? Было очень приятно, и я выдохнула, расслабившись.
Если не считать того, что я утром вышла замуж за человека, которого не должно быть в моей жизни, то день прошёл не так уж и плохо. Даже хорошо, учитывая, каким радостным был Кирилл.
Посмотрела на спящего сынишку. Осторожно провела пальчиком по нежной щёчке. Не передать какие эмоции заполняли меня. Мой сынок. Мой! Самый дорогой человечек на всём белом свете. И я понимаю, что для счастья мне больше ничего не надо. Моё счастье спит рядом.
Мартин сам взял Кирилла, а меня задержала Римма Альбертовна. Проводила взглядом спину Мартина, уносящего сына наверх. Надеюсь, он его сможет раздеть.
– Не переживай так, Мартин Артурович уложит Кирюшу.
– Да, конечно, – ответила рассеянно.
Римма Альбертовна хотела уточнить некоторые моменты по меню Кирилла и задавала кучу вопросов о моих личных предпочтениях. Пришлось заверить добрую женщину, что я всеядная.
– Это София Егоровна у нас «всеядная». Она настолько поглощена работой, что иногда забывает поесть, – пожаловалась Римма Альбертовна.
На второй этаж поднималась чуть ли не бегом. Влетела в детскую и застыла на месте: ни детской кроватки, ни комода, никаких вещей Кирилла в комнате не было. Страх, что я больше не увижу сына, застилал все разумные мысли.
– Мартин! – вырвалось из груди криком раненой птицы.