Римма, можно мне с собой кофе?
– Но Мартин Артурович! Вы даже не позавтракали!
– Я позже поем. Нужно ещё решить кое-какие вопросы. Вероника, пожалуйста, подожди вечера.
– Хорошо, – согласилась, полностью растаяв от того, что меня только что назвали «мамой».
Глава 43.
Мартина я не видела. На обеде его тоже не было, а спрашивать, где он, у Риммы Альбертовны не стала.
Накормила сына и отправила спать. Кирюшка убежал вперёд меня, с силой толкнул дверь и застыл на месте.
– Кирюша, что такое? – спросила, когда подходила.
Сынок махнул ручкой, показывая внутрь комнаты.
В комнате спал Мартин.
– Тише. Видишь, – назвать по имени не смогла, – папа спит.
Споткнулась о слово, понимая, какой смысл в него вложила.
– Дя.
– Пойдём, тихонечко разденемся, и Кирюша тоже немного поспит.
Старалась не шуметь, чтобы не разбудить Мартина, а когда Кирилл уснул, вышла из комнаты, чтобы мужчины поспали.
Обычно в дневной сон Кирилла я составляла отчёты и отправляла их Ангелине. Теперь такой надобности не было.
Рисовать сынок любил. Конечно, это было сильно сказано. Ему больше нравилось ставить на листе пятнышки разного цвета. Это уже потом из его «шедевров» я сама дорисовывала, что подсказывала фантазия.
Рассматривая то, что мы с сыном нарисовали, поняла, что ничего прекраснее не видела. Достала картон, ножницы, и решила сделать рамки к рисункам, пока Кирилл спит. Всё равно делать нечего.
Так увлеклась этим занятием, что не заметила, что в комнате уже не одна.
– Красиво, – похвалил Мартин.
Обернулась: он держал на руках Кирилла. Сын был уже одет.
– Кирилл тебя разбудил? – спросила, вставая. – Я не слышала, что он проснулся, извини.
– Ничего страшного, я выспался. Кто это рисовал? – спросил Мартин, опуская Кирилла на пол.
– Я, – ответил сын.
– Ты? – Мартин взял пару работ уже в рамках и рассматривал.
– Да. Это Кирюшины рисунки в моём оформлении, – добавила скромно.
– И что ты собираешься с ними делать?
– Не знаю.